Майский сон о счастье - Эдуард Русаков

– Я знаю, – сказала она. – Это я создала два года назад благотворительный фонд поддержки сибирских писателей… И я постаралась, чтобы первым лауреатом Чеховской премии стал именно ты… уж поверь, мне было нелегко убедить членов жюри проголосовать за тебя…

– Но зачем?! – растерялся я. – Зачем ты это сделала?

– Как – зачем? – удивилась она моему удивлению. – Да все потому же… по той же простой причине… Хотела тебя поддержать в трудные для тебя дни.

– Кто тебя просил? С чего ты взяла, что у меня были «трудные дни»?

– А что, разве я не права? И сегодня ты разве – счастлив?

– Но – зачем же – премию?..

– Не могла же я просто предложить тебе денег? И потом, тебе ведь не деньги были нужны – правда же? Тебе нужно было вернуть веру в себя, в свое писательское предназначение… и я попыталась это сделать… и, мне кажется, на какое-то время это тебе помогло…

– Да, но… – Я был в полном смятении, подобного признания я от нее уж точно не ожидал, она сокрушила меня окончательно. – Но зачем ты сейчас-то в этом призналась?

– И сама не знаю… – Она закатила глаза, уставилась в потолок. – Может, просто решила очистить душу… перед близкой кончиной…

– Очистить душу?! – воскликнул я. – Не-ет, голубушка… не лукавь! Ты решила меня раздавить, унизить! И тебе это почти удалось! Ты для этого и премию мне организовала – чтобы потом побольнее меня же ею и уязвить!..

– Вадик, пожалуйста, не кричи… – прошептала она. – Я что-то устала… Наверное, нам пора прощаться.

И тут же в комнату вошла Лиза. Она с неприязнью глянула на меня, потом склонилась к изголовью матери.

– Пора принимать лекарство, мама.

– Да, как скажешь, деточка…

– Я пошел. До свиданья, – и я направился к двери.

Но у самого порога остановился, обернулся к ней.

– И все же – зачем ты меня звала? – спросил я. – Зачем звонила? Зачем я тебе был нужен?

– Извини, Вадик… Мне больше нечего тебе сказать.