Время сестер - Кэролин Браун

– Зачем ты сейчас об этом рассказываешь? Как тебе не стыдно, Тауни! – выкрикнула Дана пронзительным голосом.

– Я много лет винила себя за эти мысли, – прошептала Тауни. – Я подумала, что ты, наверно, потому и не вернулась домой из того интерната для девочек, что знала о моей неприязни.

– Я понятия не имела, что ты ко мне чувствуешь. Мы были сестрами, но уж точно не подругами. Так вот, священник сказал, что я оставила свои грехи в воде, и я подумала, что если я войду в озеро, то вода поможет мне избавиться от чувства вины. Я знаю, это звучит безумно, но сейчас я чувствую себя спокойнее, чем за последние десять лет. Так что не судите меня.

* * *

Тауни ненавидела конфликты. Она позволила своему ничтожному бойфренду повесить на нее большую часть обвинений за торговлю наркотиками, потому что не смогла возразить ему, что не будет класть их к себе в сумочку.

– Я всегда ненавидела вас обоих, потому что у вас был отец, а у меня нет, – откровенно сказала Дана.

– Зато у тебя замечательная мать, – сказала Тауни.

Дана наконец опустилась на стул.

– Я могу честно сказать, что никогда не сомневалась в том, что она меня любит, но про «замечательную мать» ты, наверно, загнула.

– Бабушка Лейси такая… Ну, скажем, она так и не повзрослела. Я ее люблю, и мы очень хорошо ладим, но в душе она подросток, – объяснила Брук.

– Поверь мне, Дана, – сказала Тауни. – Как мне кажется, папа настолько страдал от чувства вины за то, как он обращался с твоей мамой, что позволял нашей матери по нему прохаживаться. Я так думаю, нам всем не повезло.

– И сегодняшним утром это привело нас всех сюда, – сказала Харпер. – Итак, что будем делать дальше?

– Я скажу вам всем одну вещь, – сказала Брук, спрыгивая с колен Харпер. – Если вы не начнете жить дружно как одна семья, я со всеми вами разведусь. Вообще-то, я уже проголодалась и наверняка завтрак уже готов, так что я иду на кухню. Хотите скандалить дальше – пожалуйста, но я в этом не участвую. А если кто-нибудь начнет распускать руки, я пришлю к вам дядю Седа.

– Устами младенца. Иногда они смотрят на вещи более трезво, чем все взрослые в мире, вместе взятые, – произнесла Тауни и отодвинула стул. – Я умираю с голоду. Вся эта грызня разожгла мой аппетит.

– Я подумала, что, может, мне стоит пойти к озеру и покреститься, – тихо сказала Тауни.

– Зачем? – воскликнула Харпер, посмотрев на Тауни.

– Просто захотелось.

Тауни почувствовала, как у нее сдавило грудь, но она не могла заставить себя рассказать им о том, что ее выгнали из колледжа, или про срок за наркотики, или о том, что она была так напугана в зале суда, что дрожала, не переставая.

* * *

Дана была так занята борьбой с собственными чувствами, погрузившись в свой внутренний мир, что даже не заметила, как Харпер встала и Уайатт вышел из кухни. Вдруг какое-то движение привлекло ее внимание, и она подняла глаза как раз в тот момент, когда Уайатт обнял Харпер за плечи и поцеловал ее в лоб.

– Мне нужно идти, но позже я вернусь. Хочешь поужинать со мной?

– Может быть, я просто соберу нам корзинку для пикника и мы поужинаем на берегу озера, – сказала она.

– Звучит неплохо, – сказал Уайатт. – Тогда увидимся в семь.

Когда он скрылся за дверью, из кухни вышел Сед.

– Ну что, закончили свои разборки или мне освободить для вас три угла?

– Они закончили, – ответила за них Брук. – Верно, тетя Тауни?

– Ладно, ладно, – раздраженно сказала Тауни.

– Мама?

Дана пожала плечами, подошла к кофеварке и налила три чашки кофе.

– Что за кошмарная неделя! Когда же это кончится, – проворчала она, закатив глаза к потолку. – Надеюсь, остаток месяца пройдет гладко.

– Не думаю, что ты вправе указывать Господу, что ему делать, – сказал Сед. – Если повезет, он может рассказать тебе о своих планах, но в основном он любит устраивать сюрпризы.

– Аминь, – одновременно произнесли все три сестры.