Новые записки санитара морга - Артемий Ульянов

Занятно представить его с золотой рыбкой в руках.

— Отпусти меня, Игорь. Я выполню твое заветное желание, — как и положено, говорит она ему человеческим голосом.

— Погоди, дай подумать, — отвечает он, судорожно тасуя в голове варианты.

— Подумать? Зачем? Все уже исполнено. Завтра придешь на работу, станешь вскрывать, а в голове, как ты и хотел, полотенце. Кстати, какое надо — вафельное или махровое?

Представляю себе, как бы он обломался.

Листая несуществующее издание, я незаметно закончил шитье. И ухмыльнулся, вспомнив, как один мой знакомый, чья жена работала в журнале «Бурда Моден», искренне решил помочь мне с продвижением дебютной книги. Она произвела на него сильное впечатление, и он позвонил мне на мобильник как раз в тот момент, когда я заканчивал очередной секционный день, стоя у стола с иголкой в руках. Сняв перчатку, взял трубку. После стандартных приветствий он сказал:

— Слушай, Темыч, а может, интервью с тобой сделаем, в «Бурда Моден», а? Как ты на это смотришь?

— Да яне против, только непонятно, с какой стороны я к ним отношусь. Журнал-то тематический.

— А я как-то об этом и не подумал, — растерянно согласился он. — Ты часом не вяжешь?

— Нет, дружище, с вязанием как-то не сложилось. Зато шью много, — вдруг сообразил я, глядя на аккуратный убористый шов, протянувшийся от паха до кадыка мертвеца.

— Что шьешь? — не понял он.

— По коже работаю, по человеческой, — серьезно пояснил я.

— Ага, представляю себе эту выкройку, — хохотнул он. И мы оставили эту затею.

В секционную зашел молодой врач Юрка, прозванный мною «доктором радио» за привычку комментировать вслух ход своей работы, не заботясь о том, слушает его кто-нибудь или нет. Он с нетерпением ждал, когда освободится стол, ведь уже была наготове фамилия следующего постояльца, которого ждала аутопсия.

— Мне Игнатенков нужен. Документов на него почти никаких нет. Только какая-то дохлая выписка из стационара, и та трехлетней давности. Так что там все непросто, я долго возиться буду, — сразу честно предупредил он.

— Будет тебе Игнатенков, — заверил я врача, легким рывком сдвигая со стола на подъемник вымытый труп. — Минут через двадцать подходи.

— Понял, через двадцать, — кивнул он и пропал в дверях секционного зала.

Но случилось так, что мы встретились у стола значительно раньше. Я сам нашел его, как только оскальпировал гражданина Игнатенкова. И на то была веская причина. Внезапная находка техногенного характера поставила меня в тупик, и я был просто обязан показать ее врачу. Ничего подобного я раньше не видел. Признаться честно, она так удивила меня, что хотелось показывать ее всем подряд. Но сначала — Юрке.

Надо сказать, что за время секционной практики мне приходилось видеть немало технических приспособлений, инсталлированных в человеческие тела. В основном это были кардиостимуляторы. Встречались металлические скобки, скрепляющие грудину, когда-то давно распиленную хирургами. Пластиковые сердечные клапаны. Обрезки подключичных катетеров, крошечные прищепки, пережимающие ослабшие кровоточащие сосуды. Но на этот раз.

Протянув тонким маленьким скальпелем разрез от уха до уха, я отделил кожу головы, завернув ее вниз, на лицо покойного. И тут же увидел небольшую прозрачную кнопку. Да-да, именно кнопку. Выпуклая, размером с подушечку большого пальца руки, она была сделана из прочного, упругого пластика бледно-розового цвета. И располагалась в паре сантиметрах за левым ухом. Аккуратно вмонтированная в кость, кнопка так и просила нажать ее. Но я не решался, изумленно оглядывая свою нежданную находку. «Киборг, ей-богу киборг, — бормотал я. — Или, может, это скафандр. И если кнопку нажать, то внутри вместо мозгов крошечный инопланетянин сидит. И шепчет слабеющим голосом про спасение галактики, — вспомнилась популярная голливудская киношка. — Ай да Игнатенков! Прав был «доктор радио». Здесь все непросто».

Наклонившись вплотную к освежеванному черепу, в упор рассмотрел кнопку. И прежде чем пойти за врачом, не устоял и легонько нажал ее, чуть утопив. Она мягко подалась, издав странный, еле слышный звук. А когда отпустил ее, вообще изменила цвет, став белесой. «Ладно, срочно врача. Человеку плохо, у него в голове кнопка», — подумал я и отправился искать Юру.

— Ты вскрыл уже так быстро? — недоверчиво спросил доктор, когда я обнаружил его с сигаретой на крыльце служебного входа.

— Слушай, там что-то просто невероятное творится.

— Что такое? — встревоженно изменился в лице врач. — Судебка?

— Да нет, не похоже, — успокоил я его, ведь передача трупа в судебный морг означала для врача кучу звонков и бумажную волокиту. — Это покруче будет.

— Покруче?! В смысле? — недоумевал Юра, бычкуя об урну недокуренную сигарету.

— В прямом смысле, в прямом. Сейчас сам все увидишь, — держал я в напряжении доктора, когда мы торопливо зашагали к секционному залу. — Очень не хочется тебе впечатление портить. Хотя, может, это только я такой впечатлительный.

— И точно не судебка? — терялся в догадках доктор.

— Не, это скорее для НАСА тема.

— Да врешь, поди, Темыч. Ты ж писатель, — отмахнулся он, при этом прибавив шаг.

Скажу честно, я, конечно же, понимал, что у этой истории с кнопкой есть сугубо медицинское объяснение. Но так хотелось, чтобы его не было. Чтобы сбежалось все отделение, и ошарашенная Петрова сперва бросилась бы звонить в полицию, но, подумав, решила, что лучше сразу в ФСБ. И чтобы в клинику примчались спецагенты и вскоре целиком накрыли здание надувным колпаком, как это бывает в фильмах про внеземные контакты. А нас всех заперли бы в карантине, заставив подписать бумагу. Эх, если бы судьба подарила мне такое приключение, я стал бы безмерно счастлив. Но надежды на такой исход было, к сожалению, мало.

Подойдя к мертвецу, Юра увидел кнопку и аж присвистнул. Сразу стало ясно, что с таким он столкнулся впервые.

— Ни хрена себе штуковина!

— Это ж кнопка, доктор.

— Похожа на кнопку, во всяком случае.

— Я ее нажимал.

— И что?

— Она пискнула тихонько и цвет изменила. Чуть розовая была, а стала вот какая.

— Не, правда, что ли? — не верил мне Юра.

— Клянусь клятвой Гиппократа, — сказал я.

— Ты ее не давал, — заметил врач.

— Тогда санитарской честью.

— Ладно, верю.

— Как ты думаешь, для чего в башке кнопка может быть? Чтоб мозги на ночь выключать?

— Или чтоб мозги массировать. Непрямой массаж мозга, — улыбнулся патанатом. — Только я про такой массаж что-то не слышал.

— Ну что, будем дальше пилить или сперва в ФСБ позвоним? — предельно серьезно спросил я его.