Трое из Блумсбери, не считая кота и кренделя - Наталья Поваляева

— Господа, сегодня мне приснился удивительный сон, — сообщил сэр Роберт своим закадычным друзьям сэру Эндрю, сэру Гарри и Коту Томасу с Кренделем.

— Вот послушайте, — и голосом народного сказителя сэр Роберт начал повествование. — Снилось мне, будто иду я по длинному-длинному коридору, а по обе стороны коридора — вереница дверей, и все похожи друг на друга, как две капли чая со сливками. Но вдруг на одной двери я замечаю табличку. Подхожу ближе и вижу, что написано на ней…

— Сандень! — встрял Кот Томас, дружески пиная локтем Кренделя.

— Я вижу, дражайший Томас, что содержание моего сна известно вам лучше, чем мне — тогда извольте продолжать сами, — обиженно сказал сэр Роберт, наматывая на ухо шнурок от монокля.

— Да чего тут продолжать, сэр Роберт, право слово, — ничуть не смутившись, сказал Кот Томас, — когда буквально каждому в Блумсбери известно, что всякий ваш сон заканчивается одним и тем же, а именно — явлением тетушки Эмили! Если бы вы, сэр Роберт, потрудились навестить библиотеку и там направить свой монокль на полку с буквой «Ф», то узнали бы о себе много познавательного …

— А мне вот каждую ночь снится гигантская сигара, — пожаловался сэр Гарри. — Я будто бы вхожу в гостиную, и всякий раз там прямо поперек комнаты, на полу, оказывается она, такая огромная, что курить ее не представляется возможным, и я постоянно просыпаюсь с чувством досады оттого, что не могу придумать применения этому монстру.

— Знаете, сэр Гарри, — сказал Кот Томас, внимательно разглядывая собеседника, — этот сон явственно говорит о том, что внутри вас дремлют порочные желания и нешуточные страсти.

— Господи Иисусе! — испуганно воскликнул сэр Гарри, прикрывая лицо газетой. — Что же будет, если эти желания и страсти проснутся?!

— Я думаю, вам стоит возобновить свои ухаживания за вдовой нотариуса с прелестными глазами цвета копченой селедки, — молвил Кот Томас, держа Кренделя перед глазами, словно пенсне.

— А мне, господа, часто снится, что я летаю, — подключился к беседе сэр Эндрю, поглаживая новую фетровую маску, приобретенную по случаю наступления осенне-зимнего сезона.

— Существует расхожее мнение, что полеты во сне означают рост организма спящего, — сказал Кот Томас. — Конечно, это противоречит теории психоанализа, но в данном случае я склонен согласиться с гласом народа. Я всегда полагал, что вам, сэр Эндрю, присущ явственный инфантилизм — одиннадцать поколений предков в масках … это, знаете ли, даром не проходит.

— А что снится вам, наш дорогой Томас? — спросил сэр Эндрю, обидевшись за предков.

— По средам, четвергам и пятницам я сплю крепким здоровым сном без сновидений, в понедельник и вторник мне снится зеленый трамвай, а в выходные и праздничные дни — непременно Крендель, что вполне нормально для моего возраста и моей комплекции, — ответил Кот Томас.

О том, что снится Кренделю, спросить никто не решился, и разговор переключился на особенности погоды.

Сон Кренделя