Игра на вылет - Лорен Вайсбергер

Чарлстон.

Апрель 2016 года

Едва она села на заднее сиденье машины, как снова раздался звонок «Фейстайма».

– Следишь за мной? Надела я эту чертову тиару, надела!

– Шарлотта? Алло? – Сексуальный испанский акцент Марко заставил ее сердце на мгновение замереть.

– Марко? – Она вгляделась в экран. Он сидел в теннисном костюме на ковровом покрытии пола, а какой-то мужчина в кресле рядом прикладывал к его плечу пакет со льдом. Она ждала, когда Марко с ней заговорит, но он улыбался кому-то за камерой.

– Gracias, – сказал он, шепелявя на букве «s» классическим для испанца образом. – Volver a verme pronto ^[8].

Наконец Марко повернул лицо к телефону.

– Привет, – сказала Чарли, включая верхний свет над задним сиденьем. Ее обрадовало, что он следил за ее турниром. В Чарлстонском турнире участвовали только женщины, и, как правило, мужчины не обращали на него внимания: они соревновались в Монте-Карло на «Ролекс Мастерс», а поскольку Марко был не только фаворитом турнира, но и лицом «Ролекс», он был, несомненно, занят по горло. Она быстро посчитала время и поняла, что в Европе сейчас почти полночь. Его матч, видимо, закончился очень поздно.

– Чарли! Как жизнь? Что нового?

– Что нового? – смеясь, протянула она. – Да так, ничего особенного. Устала после победы.

Марко снова взглянул за камеру и подмигнул кому-то. «Где он? В комнате отдыха теннисистов? В своем гостиничном номере? В чужом номере?»

– Чарли? Слушай, можешь оказать мне огромную услугу? Из «Баболат» только что сообщили, что у них готов для меня новый набор ракеток. Если они отправят их в Европу по почте, посылка может задержаться на таможне. Если я отправлю их тебе в аэропорт Кеннеди, сможешь привезти их мне в Мюнхен?

– Твои новые ракетки?

– Ты ведь, кажется, говорила, что играешь в Мюнхене. И прилетаешь завтра, да? Или послезавтра?

То есть он помнит, что она вылетает на следующий день. Это логически означает следующее: либо он знает, что Чарли победила, и не удосужился об этом упомянуть, либо ему настолько все равно, что он даже не спрашивает, как все прошло. Оба варианта не радовали.

– Да. Сейчас еду праздновать, а завтра вылетаю.

– Пересадка в «Джи-эф-кей»? Или в Атланте? Они готовы отправить ракетки и в тот, и в другой аэропорт, если я дам им знать сегодня вечером.

– «Джи-эф-кей». – Ее голос был холоднее стали.

– Отлично. Скажу Бернардо, чтобы он позвонил твоим людям. Спасибо, детка.

– Это все?

– К сожалению, да, любовь моя, здесь уже очень поздно. С нетерпением жду встречи. – Марко послал в камеру воздушный поцелуй, хотя его взгляд по-прежнему был направлен поверх экрана. – Besos!^[9]

Чарли нажала на кнопку завершения вызова с такой силой, что чуть не выронила телефон. «Эгоистичный придурок!.. Как это будет по-испански?»

Телефон зазвонил снова. Ее сердце забилось при мысли, что он перезванивает, чтобы извиниться, но на экране высветилось «Джейк».

– Марси вам передала? Я еду. Меня выловил допинг-контроль, и я только-только смогла нормально пописать.

– Ты наша рок-звезда, Чарли! Ты выиграла Чарлстон! На корте выглядела просто невероятно! А как она пыталась напакостить тебе в конце, а? И ты ей не позволила! Мы с Тоддом чуть с ума не сошли!

Чарли заулыбалась. Вот так надо поздравлять.

– Ты представляешь, как это скажется на твоем рейтинге? Не говоря уже о большом толстом призовом чеке?

– Да, он довольно большой.

– Довольно? Недооценка года. Сумасшедший карьерный взлет! Все сработало, Чарли! Тодд, новый имидж, психологический настрой – все сработало. Ты выиграла Премьер! Выиграла! И если тебе этого недостаточно, сейчас будет еще лучше.