Рандолевый катран - Сергей Буянов

– Итак, соискатель, – Клара Семёновна посмотрела в паспорт претендента. – Сбитень Опанас Григорьевич, поздравляю, – она улыбнулась, растянув тонкие губы, подкрашенные фиолетовой нестирающейся помадой.

– Да, Клара Семёновна! – толстячок приподнялся со стула, заглядывая в глаза начальнице отдела кадров.

– Вы прошли первый тур! Я же обещала вам, что мы подумаем. Вот, сходила к мэру, сами понимаете, как у нас бывает… – она сокрушённо повела плечами. – Сразу и решили.

– Что мне предстоит?

– Вам необходимо заполнить анкету.

– Простите, автобиография не подходит? – Сбитень поклонился.

– Я же говорю, вы перешли на следующий уровень отбора кандидатов! – ещё раз улыбнулась Клара Семёновна. – Теперь вам необходимо заполнить стандартную анкету.

– А потом будут тесты о квалификации?

– Да! Именно они завершают процедуру отбора.

Сбитень облегчённо вздохнул. Потёр руками под столом, незаметно для Клары Семёновны.

– Извините, я выйду. Дела, понимаете. А вы сидите, заполняйте. Не спеша, вдумчиво. Кстати, чайку попейте! У нас хорошие конфеты завезли. По бартеру. Сама не удержусь, понимаете ли, – Клара Семёновна провела ладонями от подмышек до пояса. – Так что, спасайте будущую коллегу! – женщина улыбнулась и вышла из кабинета.

Опанас Григорьевич закивал головой над пустым разграфлённым листком анкеты с заголовком, греющим душу: "Личное дело".

Опанас Григорьевич выпил чашку чая, закусив маленьким "Сникерсом".

Затем Сбитень быстро, единым росчерком заполнил нужные графы. Отдышался, оттёр пот со лба. Хотелось подпрыгнуть и повизжать от восторга. Уже взяли! Стоило встать в позу, и готово! Да, похоже, место не уйдёт! Так надоело корячиться за копейки в автобазе без перспектив и навара. Один месячный бюджет города выше всех похвал. Вот где можно срубить по-крупному! Опанас Григорьевич страдал оттого, что не пристроился к общему паровозу приватизации. Его друзья уже кромсали бывшую госсобственность, тогда как он ничего, кроме левых поставок запчастей не имел! Да на такие деньги невозможно купить квартиру в Москве или, на худой конец, в Питере! Теперь же, – он оглядел лист, заполненный собственным угловатым почерком, – весь город в кармане!

Сбитень от восторга выпил ещё пару чашек, закусив бартерными шоколадками, внутри которых были мочёные орехи, обильно смазанные какой-то дрянью, липнущей к зубам.

Он посидел час, полтора. Захотелось в туалет. В кабинете отдела кадров личного санузла не предусматривалось. Выйти? Тогда вернётся Клара Семёновна, получится неудобно. Лучше перетерпеть. Опанас взял со стола пустой лист бумаги, принялся рисовать схемы, чтобы отвлечься от естественных надобностей.

Через следующие полчаса внизу живота припекло. Отбросив сомнения, Сбитень поднялся на ноги. Но выпрямится не смог. Переполненный мочевой пузырь сгибал его пополам. Живот раздулся. Опанас проковылял к двери.

Он выглянул в щелку. В коридоре сновали туда-сюда какие-то женщины. Никто не спешил запираться в кабинетах. И что, выйти, спросить у занятых людей, где тут туалет? Опанас Григорьевич аккуратно притворил дверь. Он покрутил ручку, защёлка сработала.

Так, теперь главное поспешать! В два шага он доскочил до раковины умывальника. Расстегнул ширинку, приподнялся на носках и, в блаженстве прикрыв глаза, пустил струю.

Когда дверь отворилась, Опанас Григорьевич дёрнулся, шумно выпустив длинную очередь газов.

– Ничего, ничего! Сачка без пердыки, як свадьба без муз" ыки!

Опанас Григорьевич одним махом застегнул ширинку, ущемив крайнюю плоть. Он дёрнул замок книзу, освободил болезную часть тела, опустил в штаны. Оставшиеся капли неприятно омочили бедро.

– Итак, Опанас Григорьевич, что мы имеем? – спросила начальница, усевшись в кресло. Раскрывшему рот претенденту она жестом предложила сесть. После чего продолжила: – Вы всё ещё желаете занять вакантное место?

– Я м-м…

– Яснее, пожалуйста, Опанас Григорьевич!

– Н-не отказался бы, – выдавил Сбитень. Увидев огоньки в глазах начальницы, далеко не злобные, воодушевился, – я, вы, Клара Семёновна, знаете, сколько для меня значит это место!

Клара Семёновна участливо склонила голову набок, продолжая слушать.

– Мне уже сорок лет! – мужчина отчаянно взмахнул руками.

– А мне сколько? Какой повод для расстройства?

– Вам немногим больше, – улыбнулся Сбитень.

– Так, продолжайте!

– Я, я не знаю…

– Вам уже сорок лет, и вы, как некогда Цезарь, огорчены тем, что ничего к этому времени не достигли! Так?

– Ну да. Примерно.

Клара Семёновна продолжала сочувственно смотреть на претендента.

– У меня скоро сыну подойдёт срок в армию! А что я? Как я куплю ему белый билет? Ему учиться надо, а у меня таких денег нет. Жене пора бы сменить хотя бы зимнюю шапку, не говоря уж о шубке! Да и сам я донашиваю костюм с выпускного вечера в школе!

Клара Семёновна посмотрела на пиджак претендента. Улыбнулась. Если двадцать два года назад носили "Hugo Boss", хотя и поддельный, то она точно Клеопатра!

– Позвольте мне, – Клара Семёновна протянула руку, глядя на листок со схемами Опанаса Григорьевича.

– Да, пожалуйста, – он суетливо подменил листок на заполненную анкету.

– Начинаем с обмана! Разве это хорошо? – Клара Семёновна пронзила взглядом претендента.

Опанас Григорьевич сжался. Он тотчас понял, что его место у того самой раковины, где только что опозорился. Он отдал лист с начертанными схемами.

– Так, и что тут у нас, а? – Клара Семёновна встала, оперевшись руками в стол. – План ограбления государственной казны?!

– У меня сын призывного возраста… – начал причитать Сбитень.

– Жена, хохлушка изрядных форм, на которой ни одна шубка не сходится, сам в обносках со школьной скамьи! И вы считаете, что Государство обязано помогать таким убогим? – Клара Семёновна расцвела в улыбке, отчего её фиолетовые губы сложились бантиком.

– Правовое общество, которое мы строим…

– … обязано заботиться о сирых и убогих, не так ли, гражданин Сбитень?

Сбитень опустил голову. Только что ему казалось, что Клара Семёновна по неизвестной причине решила простить ему проявление человеческой слабости, но оказалось всё не так просто.

– Опанас Григорьевич! Вернёмся к вашей анкете. Вот, тут вы не поставили прочерк, но и записи не вижу! – она ткнула пальцем в листок бумаги.

– Я, Клара Семёновна, просто затрудняюсь. И без вашего участия не смогу…

– Вот эту схему вы смогли составить самостоятельно?

– Но это вопрос, понимаете, деликатный.