Рандолевый катран - Сергей Буянов

– Ну. Это же кощунство.

– А не кощунство было долбануть так, что голова раскололась надвое?

Профорг пожал плечами.

– Дражайший, Владлен Африканович, а ведь это вы скидывали своего тёзку с пьедестала!

Владлен Африканович затрясся.

– Идите!

– Куда? – спросил профорг, засунув руки за спину.

– Работайте! Что, у вас больше нет никаких дел?!

– Да. Да, конечно, – наклоняясь до пояса, профорг попятился из кабинета.

Наутро Чугуеву позвонил Хохляков.

– Леонид Аркадьевич! Очень рады вашему решению, водрузить бюст Ильича на его законное место! Замечательно, что вы нашли смелость сохранить реликвию! – заливался старческим баском председатель общества инвалидов.

Чугуев оттёрся платком. Словно из ушата ледяной водицей! А старик продолжал восхищаться мужеством мэра.

– В такое время, когда рушатся последние памятники Ленину, вы нашли в себе смелость сохранить дорогой людям бюст!

Чугуев промычал что-то скромное.

– Разрешите посмотреть на бюст, перед водружением на постамент!

– Скульптура нуждается в небольшой реставрации, понимаете ли, Аркадий Семёнович.

– Конечно, конечно! К концу недели вас устроит, Леонид Аркадьевич?

– Безусловно. Я буду ждать вашу делегацию в пятницу к четырём часам.

Хохляков сердечно попрощался.

Чугуев откинулся на спинку кресла. Когда успели? Что за люди! Какое же удовольствие испытывают стукачи для своей поганой душонки! И стучат направо налево. Большим людям и малым, близким и посторонним. Наверное, спать не могут спокойно, если не настучат на кого-нибудь. Леонид Аркадьевич не стал терять времени на вычисление стукача, надо было что-то предпринимать.

Как в любом сложном случае, в первую очередь, он посоветовался с женой.

– Вторую половину головы отыскать невозможно?

– Наденька! Если бы было так просто!

– Тогда надо "реставрировать"!

– Но кто сумеет отлить из бронзы симметричную половину бюста? Где такие умельцы, в Москве?

– Поближе, – Надежда улыбнулась. – Точнее, подальше.

Чугуев непонимающе воззрился на жену.

– В местах не столь отдалённых, – Надежда легонько присвистнула.

– Как ты себе это представляешь? Поехать в зону и объявить конкурс на лучшего скульптора?

– Почти. Только проще найти человека, знакомого с начальством зоны. Он всё и устроит.

– Ерунда какая-то, – Чугуев махнул рукой.

– Лёня, если ты решил спросить моего совета, я высказалась. Если у тебя есть иные варианты, делай по-своему!

Чугуев согласился, что стоит попробовать.

– Кстати, при проверке документов, я обнаружила твою подпись.

Чугуева передёрнуло. После вступления в должность главной бухгалтерши, его жена частенько находила подпись мэра на заведомо подсудных документах.

– Надеюсь, ты уничтожила этот документ?

– Ник чему! Кстати, очень пригодился! – Надежда потёрла ладони.

– Там ты как представитель власти лично разрешаешь начальнику учреждения за дробью такой-то, арендовать участок на берегу водохранилища близ заповедной зоны.

– Ха-ха! Каков каламбур? Начальнику зоны предоставлена площадь близ зоны!

– Да, и кто-то наверняка хапнул взятку.

Чугуев поморщился.

– Дело прошлое, и всё же. Полковник должен быть благодарным.

– Почему?

– Откуда ему известно, что ты не знал, что подписываешь, и за какие деньги?

– Так он подумает, что это я взял?

– Твоё счастье, если так.

Чугуев взъерошил волосы.

– Иначе он будет о тебе невысокого мнения.

Леонид Аркадьевич не стал откладывать в долгий ящик и тотчас попросил секретаршу отыскать координаты начальника колонии, что в пятидесяти километрах от города.

Настя позвонила начальнику зоны.

– С вами желает разговаривать Чугуев Леонид Аркадьевич. Вы не против?

Страдающий с похмелья полковник был против, но согласился. Отчего не поговорить по телефону?

Чугуев сразу взял быка за рога, попросив помощи.

– Какого рода помощь? – спросил полковник, сдерживая зевоту.

– Тут дело деликатное, Конрад Яковлевич, не подъедешь?

– Как? Прямо сейчас? У меня, понимаешь, комиссию ожидаем…

– Вот и я, только что завернул комиссию по проверке дачных участков!

Полковник тотчас спросил, когда и куда подъехать.

– Часика через два, ко мне в кабинет.

– Так точно! – сказал начальник колонии, положив трубку.

Они договорились за пять минут. Полковник отказался от чая. Леонид Аркадьевич, в свою очередь, от рюмочки армянского коньяка.

– Сделаем в лучшем виде! – пообещал полковник на прощанье. – Аккурат у меня один скульптор случился. Ему ещё пять лет чалиться.

– Заранее благодарен. Должен буду, Конрад Яковлевич! – сказал Чугуев, препроваживая гостя к двери.

– Мы все перед Родиной в вечном долгу! – заявил полковник, щёлкнув каблуком.