Рандолевый катран - Сергей Буянов

Чугуев позвонил Зябликову.

– Чем занимаешься? – спросил он, не представляясь.

– Леонид Аркадьевич, дорабатываю проект приватизации асбестоцементного завода!

– И на каком этапе?

– Осталась ваша подпись. Лиза сегодня брала документы для вас. Вы, впрочем, наверное, уже подписали.

– Не вздыхай так обречённо, Зябликов! Приезжай-ка ты ко мне! Посидим, потолкуем.

– К вам домой?

– Разве мы не коллеги? Разве у меня нет ещё трёх дней отпуска? – спросил Чугуев заплетающимся голосом.

Зябликов воодушевился.

– Да! Я сейчас. Что захватить?

– Колбаски. Помидорчиков. И-ик! Ну и пивка баночки две.

– Чешского?

– А как же?

Зябликов пообещал прилететь пулей.

Чугуев посмотрел на себя в зеркало и удивился. На него смотрел преуспевающий, знающий чего хочет, человек. Чугуев сделал пьяную улыбку. Смотрелось убедительно.

Зябликов, как и обещал, прилетел пулей.

– Вот, пожалуйста! Помидорчики, колбаска. Ваша любимая, кстати, икорка! Ну и пивко! Правда, в баночках не было, так я три бутылочки взял.

– Очень хорошо! Очень! – Чугуев пошатнулся, упал на стул возле холодильника, мотнул рукой в сторону стола. – Садись!

– Мне штрафную, как я понимаю?

Чугуев мотнул головой и разлил чачу по стопкам. Себе на донышке, гостю под завязку с горкой.

– С прибытием!

Они чокнулись. Чача Ядвиги Францевны, действительно, оказалась убойной. Чугуев только окунул кончик языка, и того хватило. Теперь он выглядел ещё пьянее.

Зябликов выпил вторую штрафную. Закурил.

– Значит, вы м-меня решили обойти? – Чугуев посмотрел на собутыльника мутными глазами.

– Да что ты, Леонид Аркадьевич? Мы за тебя пасть порвём кому угодно!

– Рвать ничего не надо. Давай лучше выпьем!

– Насыпай!

Выпив по третьей, Зябликов разохотился. Он потянулся за бутылём.

– Не надо гнать лошадей! Обожди!

– Лень, ты что? За море!

– Кино хочешь посмотреть?

– Да ну его, это кино! Лучше вот так, посидим, поговорим! Не так часто зовёшь в гости! И в квартиру, и в кабинет! – сострил заместитель.

– Курить хочешь?

– Спрашиваешь! Только в вашем подъезде не хочу. Там консьержка дикая. Я ей комплимент, а она: "Проходи!" Кстати, сколько ей лет?

– Двадцать.

– Вот это да! А ведёт себя как старушка. Наверняка что-то там у неё есть, – Зябликов облизнулся.

– Покурим в зале, там окно на лоджию открыто!

– Не замёрзнем?

– Не-а! – икнул для убедительности Чугуев.

Удержать Зябликова он не смог. Всё-таки выпил гость ещё стопку, перед тем как выйти в зал. Чугуев к тому времени намочил уже пол-языка.

– Поставлю кино, – Чугуев пошатнулся, обронив коробку с кассетами. Достал первую попавшуюся, посмотрел. – Четыре креста. Поставить?

– Давай, Лень! – Зябликов удобно расположился в кресле. Закурил.

Чугуев поставил кассету. Началось с сумеречного освещения и "рабочих звуков".

– Германская порнушка? Узнаю, узнаю. Качество только страдает. Наверняка, пиратская, а?! – Зябликов погрозил пальчиком. – Как он её драконит! Покажут яснее?

– Покажут, – Чугуев кивнул. Сходил на кухню. Вернулся с бутылкой пива.

– Отполируем?

– А! Давай! Я хоть и не в отпуске, но, – Зябликов посмотрел на часы, – время пребывания на объекте!

– Мы всю жизнь на объекте!

– И то верно! – Зябликов в одной руке держал фужер, другую протянул для пожатия.

Чугуев сдавил ладонь заместителя.

– Пей! А то сейчас интересное начнётся!

– Настолько интересное?

– Подавиться сможешь! – необычайно трезвым голосом сказал мэр.

Зябликов от неожиданности поперхнулся.

– Закусывай, закусывай!

Закусывая, морщась, гость опустил голову.

– Зябликов! Ты половой гигант! – громом раздался голос Елизаветы Николаевны.

Заместитель посмотрел на экран. Там высветились оба участника порносъёмки в полный рост. В этот момент Зябликову Лизка показалась страшной, сморщенной и высушенной как петушиный гребень в июльскую жару.

– Это откуда, Лёня?

– Забудь! – Чугуев дружески похлопал по плечу заместителя.

– Это она, эта сука подстроила? Подставила заместителя мэра, как такое забыть?

– Забудь, что ты заместитель мэра, – Чугуев улыбнулся. – И Лизавету тоже забудь. Ещё выпьешь? Или сразу напишешь заявление?

– Ты, ты почему такой трезвый? Только что лыка не вязал!

– А потому, Зябликов, что я мэр, а не твой собутыльник. Давай, решай. Пишешь заявление или объяснение по факту прелюбодеяния?

– Объяснение? Уволь!

– Считай, что уволен с сегодняшнего дня!

– Не круто ли берёшься? Ты же никто! И выбрали тебя мы, не забывай этого!

– Ты готов писать? – Чугуев открыл папку с чистым листом.

Зябликов, сопя, накропал заявление "по собственному желанию".

– Отдай кассету! Тогда подпишу!

– Что за условия? Вернёмся к объяснительной?

– Не надо. Я понял. Копий предостаточно. Но тебе, Леонид Аркадьевич, это с рук не сойдёт.

Ещё поворчав для острастки, заместитель подписал заявление.

– Прощай, Зябликов, половой гигант!

– Супругу-то, хоть не тронешь?

Чугуев пожал плечами.

– Ясно. Сволочь ты, Чугуев.

– Ещё одно оскорбление, и загремишь под статью. Я при исполнении, а ты чужой человек в нашей организации. Частное лицо. А лучше сказать, рожа. К тому же, бесстыжая! Иди уж! – Чугуев захлопнул двери.

Через полчаса раздался звонок. Чугуев поднял трубку.

– Что же вы делаете, Леонид Аркадьевич? Так можно все кадры растерять! Как я буду отчитываться перед областью за текучку?

– Вам, Клара Семёновна, я доверяю целиком и полностью. На вас надеюсь. Вы сможете оправдать любые кадровые пертурбации! – говорил, как чеканил, Чугуев.

– Польщена доверием, но…

– Это ваше право, Клара Семёновна! – Чугуев положил трубку. Закрыл глаза, задумался. Оставался ещё председатель профкома.

Леонид Аркадьевич посмотрел на часы. Пора звонить губернатору!