Когда жизнь подкидывает тебе лимоны - Фиона Гибсон

Вместе с Белиндой и Джин я сижу за любимым угловым столиком, налегаю на ланч и даю себе молчаливое обещание забыть про предложение, набраться терпения и ждать. Вчера вечером я поддалась искушению и набрала Айле, якобы просто поболтать, и прослушала историю о том, как Меган, ее дочь, долго ныла насчет наращивания волос (в отличие от примитивных акриловых трессов, которые я когда-то безрезультатно выпрашивала у мамы, сегодняшние наращенные волосы выглядят натурально и просто кажутся гуще). Наконец Айла сдалась и раскошелилась — ее первая машина стоила дешевле, — но волосы оказались некачественными и спутались.

Я сочувственно охала и, разумеется, искренне сопереживала из-за колтунов, но на языке у меня все время вертелось: «А что с предложением? Как думаешь, его уже прочитали?»

Затем Айла поведала о том, как учит Дэнни водить машину и как пот льет с нее градом все время, пока сын сидит за рулем.

— Честно говоря, я не думала, что меня на это хватит. С такой жизнью, как у меня, откуда только силы берутся?

На этом ей пришлось закончить разговор, потому что ее младшенький, Роун, куда-то собрался и ему требовались деньги. До предложения так дело и не дошло.

Я заканчиваю ланч и остаток дня работаю не покладая рук. И вот, когда я еду домой под проливным дождем, раздается звонок. Затормозив у школы, я первым делом проверяю телефон. Айла! Я сразу перезваниваю.

— Привет! Все в порядке?

Она откашливается.

— Есть минутка? Я хочу сказать, тебе удобно разговаривать?

У меня в буквальном смысле одна минута, потому что детей надо забирать до пяти часов. Я паркуюсь на боковой улочке и замечаю смутно знакомую пару — женщину и ребенка, спешащих под дождем. Мужчина в желтой сигнальной куртке подбирает мусор при помощи «хваталки», которую так жаждал опробовать Энди.

— Вполне, — говорю я. — Ну что, распутали колтуны?

Я понимаю, что тяну время, боясь услышать плохие новости. Мы дружим с семи лет, и я уже по первым ее словам знаю, что ей неловко.

— Нет, придется делать коррекцию. Для меня волосы Мег — как вторая ипотека.

Я послушно хихикаю. А теперь рассказывай, что случилось и почему, по их мнению, это плохая идея.

— Ну вот, — продолжает она, — я при первой возможности отдала твое предложение Ханне…

— Так… — Я стараюсь звучать позитивно.

— Она — старший менеджер по организации выставок, — объясняет Айла. — На прошлой неделе ее не было. Мне сказали, что лучше дождаться ее возвращения, что только она принимает решения… — Она умолкает.

— Плохие новости, да?

— Мне очень жаль, Вив, — Айла вздыхает. — Я знаю, ты убила на это кучу сил. Сегодня — первый день, как она вышла, и, возможно, если бы я подождала… — Мое сердце готово разорваться. — Но я поспешила, мне не терпелось поделиться с ней.

— Значит, она категорически отказала?

— Не совсем. Не хочу сказать, что она сочла твою идею ужасной. Ханна увидела в ней потенциал и сказала, что мы могли бы поговорить, если бы не весь этот хаос после того, что произошло нынче утром…

— Погоди… А что произошло?

— Акт вандализма. Кто-то зашел в отдел природы с молотком или чем-то еще — с чем именно, я не знаю. В тот момент я была в кафе. Это был какой-то ненормальный. Он начал крушить витрины, угрожал сотрудникам, кричал, что освободит их…

— Освободит сотрудников?

— Нет — экспонаты. Песца и белку. Дикого кота и оленя.

— Чучела? Жуть какая!

— Весь этаж раскурочен. Одному богу известно, сколько еще он будет закрыт. Если вообще откроется.

— А что он имел в виду, говоря, что освободит их?

— А я знаю?! — восклицает она. — Это чучела, черт побери. Большинство из них лет сто пятьдесят как мертвы. Он что думал, они обратно в лес поскачут?

— И леса поблизости нет.

— Ага, только супермаркет через дорогу, — фыркает Айла. — Вот такие дела. Ханне идея понравилась — возможно, она подошла бы для другого музея или даже для нас, если бы не это, и будь у нас время и средства организовать что-то подобное. Но увы. Сейчас у нас команда «свистать всех наверх» — оценивать убытки и затраты.

Я бросаю взгляд на цифровой дисплей — время поджимает.

— О’кей, в любом случае спасибо, что показала.

— Мне очень жаль, Вив. Казалось, это отличная идея. Я просто убита.

— Я тоже, ну да ладно. Мы попытались, верно? И идея действительно была классной. Но я сейчас в школе и мне пора.

Вторник, 17 сентября

Не к лицу мне киснуть из-за отвергнутого предложения, когда в музее случилась такая жуть. Учинить в нем погром, когда он без того под угрозой закрытия, это так же низко и гадко, как отнять кошелек у немощного пожилого человека.

И что, в самом деле, за дикая фантазия! Я могу понять, когда речь идет об освобождении инкубаторных куриц и лабораторных животных, то есть о живых существах. Но при чем тут побитый молью горностай, который сидит «за стеклом» года этак с 1867-го? Надо выбросить все это из головы и сосредоточиться на том, что действительно важно.

Например, на Иззи, которая ликует при мысли, что для нее наконец-то освободилось место в отряде «брауни» (листы ожидания есть не только у сумок класса люкс, но и у местных скаутов), а это значит, что она может быть зачислена уже на следующей неделе.

Весь вечер мы ищем в интернете про «значки брауни» и решаем, что для начала ей подойдут следующие направления: