Когда жизнь подкидывает тебе лимоны - Фиона Гибсон

Энди жаловался на:

булочки без масла

парковку на работе

ухудшение качества туалетной бумаги

(воображаемый) запах сыра в холодильнике в Париже

мошек

мой пот

Но больше я этим не занимаюсь, потому что у нас с Энди все в порядке. Мы гордимся своими детьми, и я часто напоминаю себе, что Спенсер и Иззи — производные от нас обоих. И в настоящий момент меня переполняет счастье — не потому, что я избавилась от нытья Энди, а потому что сегодня чудесный зимний день и скоро придет Ник.

Завтра они с Пенни улетают в Окленд — впервые в жизни она будет отмечать Рождество в Новой Зеландии. Подруга волнуется при мысли о ярком солнце и теплом песке под ногами. И это понятно, ведь она живет в Глазго.

На время их отсутствия Бобби будет квартировать у нас, точнее — у нас и у Джулз, и мы уже составили график прогулок. Поскольку до Рождества я буду работать в «Флаксико», Джулз будет забирать его к себе в дневное время. Иззи в полном восторге.

Ник и Пенни приедут в середине января, потому что он возвращается жить домой. Что отсюда следует? Понятия не имею. Но сейчас, когда я открываю ему дверь, мое сердце просто тает.

Мгновение я смотрю в его чудесное лицо и хочу его поцеловать. И целую, прямо в губы. Я ожидала быстрый чмок в ответ, но следует много-много больше. Его руки смыкаются на моей талии, и голова у меня начинает кружиться. Мы целуемся прямо на пороге, где любой нас может увидеть. Крисси или Тим могут приехать домой с покупками или с рождественской елкой — кажется, они собирались привезти ее сегодня. Или Иззи войдет и застукает нас. Но сейчас, когда мы целуемся, все это становится неважным.

Мы отстраняемся друг от друга, и Ник улыбается.

— Ну что, она готова? — спрашивает он.

— Практически, — говорю я. — Она страшно волнуется. — Я провожу рукой по волосам и поворачиваюсь к лестнице, все еще ощущая на губах его поцелуй. — Иззи, — кричу я, — Ник пришел!

— Тогда я сейчас все настрою, — говорит он, и мы заходим в дом.

И мы начинаем.

«Готовим с Иззи!». Выпуск первый

— Приветствую вас в новом выпуске «Готовим с Из-зи!», — говорит моя дочь, лучезарно улыбаясь Нику, который снимает на камеру, и мне. А я все время перевожу взгляд на него, просто не могу удержаться.

— Мама, ты смотришь? — говорит Иззи.

— Да! Конечно, солнышко, я смотрю.

Мы с ней встречаемся взглядами, и на мгновение мне кажется, что она закатывает глаза — прежде такого не было. Неужели подростковые гормоны могут проявляться в восемь лет?

— Итак, сейчас, — продолжает она, быстро собираясь, — мы выбьем яйца в миску. Достаточно трех, но, если хочется, чтобы он получился действительно большим, лучше взять четыре.

Она аккуратно выбивает яйца в стеклянную миску. Ник перехватывает мой взгляд и улыбается.

— А теперь мы слегка их взобьем, но не слишком. До белой пены бить не надо, — она усмехается. — Сыр у нас уже натерт. Самый простой, обычный сыр. — Я снова смотрю на Ника — в белой футболке и чисто выбритый он кажется сокрушительно красивым. У него такое лицо, к которому хочется прикоснуться. Никогда не думала, что такое желание — коснуться лица мужчины — возникнет у меня снова.

Но оно есть, и я знаю, что, когда они с Пенни завтра улетят, это будет означать не конец, а начало чего-то нового для всех нас.

Прямо сейчас я слегка нервничаю, когда Иззи разогревает масло в сковороде — «Много не надо!» — с улыбкой говорит она, — но мы находимся рядом, и она уйму раз видела, как я это делаю, и даже пробовала сама. Правда, не на камеру и не когда ее снимают для настоящего кулинарного шоу.

— Выливаем яйца, — объявляет она. — А теперь, как только они «схватятся», нужно держать наготове лопатку и сгрести смесь в середину сковородки, а потом вращать ее. Готовить надо быстро. Теперь добавляем сыр…

Она продолжает в том же духе, совершенно не нервничая, и перебрасывает содержимое сковородки на тарелку.

— Вот так, — объявляет она, улыбаясь прямо в камеру и демонстрируя отсутствие очередного молочного зуба, — готовится самый лучший омлет в мире.