Сабанеев мост - Михаил Бродский

Не только в сказках перед странствующим героем на дороге возникают развилки: пойдешь направо… пойдешь налево… Жизненный путь, наверное, любого человека время от времени пролегает через критические, поворотные точки, где судьба предлагает выбор, от которого многое зависит в дальнейшей жизни. Воскрешая в памяти этот полузабытый эпизод из своей юности, я подумал: вот была прекрасная возможность добиться быстрого успеха в жизни. Выгодная женитьба – способ, проверенный веками и актуальный в любую эпоху. Я стал мысленно конструировать свою возможную карьеру как Олиного мужа и генеральского зятя. Получалось очень привлекательно. Прежде всего, следовало при женитьбе взять фамилию тестя, как поступали некоторые исторические персонажи. Именно так, например, последовательно, в двух поколениях создалась трехсложная фамилия и титулы знаменитого убийцы Распутина князя Феликса Юсупова, графа Сумарокова-Эльстона, потомка полковника Эльстона, имевшего неясное происхождение. В сочетании с безупречной пятой графой паспорта при отсутствии дурных наклонностей, порочащих связей и при поддержке высокопоставленного лица хорошая фамилия обеспечивала беспрепятственное восхождение по карьерной лестнице. Если при этом еще можно было обнаружить кое-какие способности, успех был почти гарантирован. Правда, важную роль играла некоторая гибкость позвоночника, но, решившись сделать первый шаг, не следует быть чрезмерно щепетильным.

Итак, развитие событий могло бы происходить следующим образом. По окончании института – завод и закалка характера в пролетарской среде, вступление в партию и активная общественная деятельность. Далее рекомендация парторганизации для поступления в Академию Внешторга и учеба. Затем недолгая служба во внешнеторговом объединении в Москве и отбытие в командировку года на три в хорошую европейскую страну – стандартная карьера детей сильных мира сего. Избыток свободного времени у сотрудников наших загранучреждений, наблюдаемый мной во время трехнедельной командировки в ГДР, позволил бы спокойно подготовить диссертацию на тему международной экономики, что-нибудь наукообразное и бесспорное, вроде анализа кризисных явлений при капиталистическом способе производства. Этот путь при поддержке тестя можно было бы пройти годам к тридцати. Дальше снова возникала некая критическая точка: следовало решить, двигаться ли дальше во внешнеторговой иерархии с перспективой сесть в кресло руководителя объединения либо избрать академическую карьеру в приличном институте, обеспечивающую постоянные командировки за рубеж, участие в работе различных международных организаций и консультации важных правительственных инстанций. К этому моменту можно было бы свободно владеть тремя европейскими языками и обзавестись связями, в том числе и с соответствующими спецслужбами, которые позволили бы двигаться дальше вверх уже без помощи тестя.

К середине жизни я подошел бы очень хорошо зарабатывающим, влиятельным лицом. Только это был бы уже не я, а совершенно другой человек.

В юности я не планировал свою жизнь и карьеру на долгие годы вперед. Я, как братья наши меньшие, руководствовался инстинктом. Инстинкт, вероятно наследственный, всегда выводил меня на дорогу, ведущую к максимально возможной независимости в частной жизни, в служебной деятельности и в духовной сфере. Поэтому фантазии на тему приспособления к образу жизни советской номенклатуры мне в голову не приходили.

Впрочем, эти фантазии и не имели бы под собой твердой почвы. Ведь на самом деле выгодный брак мог и не состояться: для Олиного отца не составило бы труда отделаться от нежелательного кандидата в зятья.

Таким образом, этот лирический эпизод остался лишь приятным воспоминанием.