Путешествие в Индию - Эдвард Форстер

Плачущего Азиза увели. Макбрайд был потрясен таким падением, но индийцы давно перестали его удивлять, насчет них у него была теория климатических зон. Теория эта гласила: «Все несчастные туземцы в душе являются преступниками по той простой причине, что им выпало жить на широтах южнее тридцатой параллели. Винить их не за что, у них нет ни малейшего шанса; мы были бы точно такими же, если бы в свое время здесь поселились». Тот факт, что сам Макбрайд родился в Карачи, казалось, противоречил этой теории, и он сам порой с улыбкой признавал этот факт.

«Вот и еще один отличился», — думал он, садясь за стол, чтобы писать рапорт в суд.

От этого занятия его оторвал визит Филдинга.

Макбрайд без утайки рассказал ему все, что знал. Мисс Дерек приехала в Чандрапур на мудкульской машине всего час назад. Они обе — она и мисс Квестед были в ужасном состоянии. Они приехали сразу к нему домой, и он, по счастью, оказался на месте, и именно там и тогда он написал постановление об аресте Азиза на станции, сразу же по прибытии поезда.

— В чем заключается предъявленное ему обвинение?

— Он обвиняется в том, что последовал за мисс Квестед в пещеру и стал приставать к ней с оскорбительными предложениями. Она ударила его биноклем, он схватился за него и потянул к себе, из-за чего лопнул его ремень. Только это позволило мисс Квестед убежать. Мы только что обыскали Азиза и нашли бинокль у него в кармане.

— Нет, нет, этого просто не может быть, это недоразумение, и оно разъяснится через пять минут, — снова закричал Филдинг.

— Взгляните сами.

Ремень действительно был порван, причем недавно, окуляр был погнут. Логика подсказывала: «Виновен».

— Больше она ничего не говорила?

— Кажется, ее испугало эхо. Вы сами были в этих пещерах?

— Да, был в одной, там действительно есть эхо. Оно так сильно подействовало ей на нервы?

— Я не стал перегружать ее вопросами. Ей еще придется отвечать на вопросы в зале суда. Мне даже думать не хочется о наступающих неделях. Лучше бы эти Марабарские пещеры погрузились на дно морское. Каждый вечер на них смотрят с балкона Клуба, а они так невинно оттуда выглядят… Да, мы начинаем.

Принесли визитную карточку вакиля Махмуда Али, защитника арестованного. Махмуд Али просил разрешения увидеться с подзащитным. Макбрайд тяжело вздохнул, дал разрешение и продолжил:

— Кое-что рассказала и мисс Дерек — она наша хорошая приятельница и к тому же умеет толково рассказывать; так вот, она рассказала, что после того как вы пошли искать лагерь, она вдруг услышала, что с Кава Дола посыпались камни, и в следующий момент увидела, как по крутому склону вниз, не разбирая дороги, бежит мисс Квестед. Мисс Дерек бросилась ей навстречу по какому-то ущелью и успела ее подхватить. Мисс Квестед была не в себе, она потеряла шлем…

— Проводник был с ней? — перебил его Филдинг.

— Нет. Ей пришлось по дороге продираться сквозь кактусы. Мисс Дерек оказалась там вовремя, она без преувеличения спасла мисс Квестед жизнь, иначе та просто упала бы и разбилась. Увидев шофера-индийца, мисс Квестед начала кричать: «Пусть он убирается прочь!» Это восклицание подсказало мисс Дерек, что произошло. Они сели в машину и приехали ко мне домой и сейчас находятся там. Вот и все, что мне пока известно. Шофера мисс Дерек послала к вам. Думаю, что она повела себя вполне разумно.

— Я полагаю, что встретиться с мисс Квестед я сейчас не смогу? — вдруг спросил Филдинг.

— Едва ли. Нет, это решительно невозможно.

— Я знал, что вы это скажете, хотя мне хотелось бы ее увидеть.

— Она в таком состоянии, что ей лучше пока ни с кем не разговаривать. К тому же вы мало с ней знакомы.

— Я, скажем так, вовсе с ней не знаком… Но, видите ли, мне думается, что она пребывает во власти какого-то ужасного заблуждения и что этот несчастный парень невиновен.

Полицейский удивленно воззрился на Филдинга; по лицу его пробежала тень — ему не понравилось, что его точку зрения поставили под сомнение.

— Я не предполагал, что вы этого хотите, — сказал он и, словно ища поддержки, посмотрел на лежавший перед ним подписанный рапорт.

— Сначала этот бинокль смутил меня, но потом я подумал: это же невозможно! Если он пытался совершить над ней насилие, то зачем ему понадобился бинокль?

— Нет, боюсь, что это как раз возможно. Когда индиец совершает преступление, он начинает вести себя очень странно.

— Простите, не понял?

— Как вы можете это понять? Когда вы думаете о преступнике, вы думаете об английском преступнике. Но здесь, в Индии, у преступников другая психология. Осмелюсь даже предположить, что вы сейчас начнете мне рассказывать, что он вел себя абсолютно нормально, когда спустился с холма, чтобы поздороваться с вами. Но у него не было никаких причин для волнения. Вы не читали историю Восстания сипаев? Эта книга, а не Бхагавадгита, должна стать вашей настольной книгой в Индии. Впрочем, я думаю, что и мятеж, и Бхагавадгита связаны между собой больше, чем нам кажется. Вы думаете, что я зверь? Но, видите ли, Филдинг, я, кажется, уже говорил вам об этом; вы — учитель, и вы встречаетесь с людьми, когда в них проявляются их лучшие черты, и здесь кроется ваша ошибка. Они очаровательны в детстве, но я вижу их, когда они становятся мужчинами. Взгляните, — он протянул Филдингу бумажник Азиза. — Я просмотрел содержимое. Это письмо от друга — судя по виду, владельца борделя.

— Я не хочу заглядывать в частные письма.

— Это письмо будет фигурировать в суде в качестве характеристики нравственного облика подсудимого. Он собирался поехать в Калькутту, чтобы развлекаться с продажными женщинами.

— Довольно, довольно.

Макбрайд умолк, искренне не понимая такого поведения Филдинга. Для него было очевидно, что два сагиба должны объединить усилия, чтобы узнать подноготную о любом индийце, и он не понимал, откуда берутся такие возражения.

— Возможно, вы имеете право бросить в молодого человека камень за это, но я нет. В его возрасте я и сам был грешен…

Грешен был и начальник полиции, но он посчитал, что разговор принял нежелательный оборот. Впрочем, следующая реплика Филдинга ему тоже не понравилась.

— Так, значит, мисс Квестед на самом деле нельзя увидеть? Вы в этом уверены?

— Вы так и не объяснили мне, что у вас на уме. Почему вы непременно хотите ее увидеть?

— Это последний шанс на то, что она откажется от своего рассказа до тех пор, пока вы не отправили рапорт по назначению, потому что после этого начнется суд, и тогда все погибнет. Старина, не тратьте время на споры со мной, просто позвоните вашей жене или мисс Дерек и спросите. Это не будет вам ничего стоить.

— Звонить им нет смысла, — возразил Макбрайд, протянув руку к телефону. — Такие вопросы решает Каллендар. Вы, по-моему, так и не поняли, что мисс Квестед серьезно больна.