Записки школьного врача - Андрей Шляхов

К новому преподавателю завуч и более опытные коллеги ходят на несколько уроков подряд – «ставят учебный процесс», как выражается Марина. Иногда урок может почтить своим присутствием сама Эмилия Леонардовна, но это случаи можно буквально пересчитать по пальцам. Когда процесс «поставлен», педагога оставляют в покое – работай, сей разумное, светлое, вечное, неси детям знания, а родной гимназии – доход. Пока не будет каких-либо жалоб от родителей или же от самих учеников, никто из начальства твоими уроками интересоваться не станет. Других дел хватает.

Насчет жалоб от учеников. Согласно заведенному в гимназии порядку, любой ученик, да хоть первоклассник, может явиться к директору и пожаловаться на педагога. Правильно ли это – не знаю, хорошо ли – не уверен, знаю лишь то, что ученики поступают подобным образом очень редко – учителя не дают им поводов для недовольства. Даже мельчайших.

– У нас все так сладкосиропно, что иногда просто тошнит, – призналась мне как-то раз Ася Вадимовна. – Утипусисюсюмуси!

Виктория Николаевна работала в гимназии около года. Пришла весной – редкость для школ, где переходы с места на место совершаются обычно летом, в промежутке между учебными годами – два с половиной месяца «посидела на заменах», ведя в начальной школе уроки вместо заболевших преподавателей, а в сентябре получила первый «А».

В гимназии Викторию Николаевну, что называется, видели, но не замечали. Да и что замечать? Молодая, тихая, невзрачная, в разговоры не лезет, дружить не набивается, о себе рассказывает скупо. Да практически ничего не рассказывает – только то, что раньше работала в крутейшей частной школе «Виа сциентиарум» (Via scientiarum – лат. путь к знаниям, дорога знаний), внезапно (и неожиданно для всех) обанкротившейся посреди учебного года, и то, что фамилия Гоцалюк происходит от глагола «гоцкать», означающего «танцевать вприсядку».

Я общался с Викторией Николаевной однажды. Она привела ко мне своего ученика, у которого посреди урока разболелась голова.

– Я так волнуюсь, когда дети жалуются на головную боль, Сергей Юрьевич. Моя сестра так вот жаловалась-жаловалась и дожаловалась – нашли опухоль. Пришлось делать операцию, а это такие деньги. И не только деньги, но и осложнения…

Бедняга первоклассник послушал свою учительницу и поспешил признаться, что голова у него не болит.

– Просто показалось, а сейчас вот ни капельки не болит.

Тем не менее он был осмотрен, а Виктория Николаевна получила на руки длинный список рекомендаций по обследованию для передачи родителям. Одна из важнейших врачебных заповедей гласит: «не оставляй никакой жалобы без обследования и будешь жить счастливо, а работать спокойно».

Виктория Николаевна столь проникновенно благодарила меня, что я даже смутился.

– Они мне все как родные! – вещала она. – И я отвечаю за них перед высшими силами!

Вот это «отвечаю за них перед высшими силами» я как-то пропустил мимо ушей. А ведь мог бы насторожиться и тогда бы… Ладно, если бы да кабы…

Гром прогремел, как и положено, среди ясного неба, совершенно неожиданно как для администрации, так и для сотрудников. В начале дня к Эмилии Леонардовне явилась мать одной из учениц первого «А» и сказала, что хочет поговорить об учебном процессе. Благодаря Марине и неплотно прикрытой двери кабинета я могу воспроизвести их беседу практически дословно.

Отчего же не пообщаться с клиенткой? Об учебном процессе Эмилия Леонардовна могла говорить бесконечно, но, стоило ей только начать, как посетительница довольно невежливо перебила ее, сказав, что приша по делу, причем – не терпящему отлагательства и хочет получить ответы на конкретные вопросы.

– Пожалуйста! – разрешила Эмилия Леонардовна, совершенно не догадываясь о том, какие вопросы ей предстоит услышать.

Вопросов оказалось много, и все они оказались на удивление неприятными для директора гимназии.

– Почему Виктория Николаевна заставляет детей выполнять какие-то странные упражнения для развития памяти?

– Упражнения для развития памяти приносят пользу, Елена Евгеньевна, – осторожно возразила Эмилия Леонардовна. – Если не развивать память, то…

– Встать на цыпочки, протянуть руки вверх и попросить у высших сил себе памяти? – прищурилась Елена Евгеньевна. – Что-то сомневаюсь я в пользе подобных упражнений! А с какой стати Виктория Николаевна рассказывает детям о том, что нельзя есть колбасу? Это входит в программу вашей гимназии? Интересное новшество!

– Колбасу?

Представляю себе лицо директора в этот момент!

– Да, колбасу! А есть ее нельзя, потому что, как утверждает Виктория Николаевна, колбасу делают из крыс! Что это за пропаганда? Моя Алиночка теперь боится открывать холодильник – а то как бы там колбаса не превратилась бы обратно в крысу! И это еще не все! Почему Виктория Николаевна так усиленно пропагандирует употребление в пищу сырой капусты? По ее словам у девочек от капусты лучше растет грудь!

– Я не в курсе…

– Я уже заметила, Эмилия Леонардовна, и должна сказать, что вам как директору в первую очередь полагается знать, что происходит на уроках в вашей гимназии! Вы получаете деньги – так извольте же их отрабатывать!

– Конечно…

– А для чего Виктория Николаевна учит детей прочищать чакры мировым эфиром?

Марина, услышав эту фразу, подумала, что ослышалась. Ах уж эта Виктория Николаевна! Прочистки чакр да еще мировым эфиром ей было мало. Вдобавок она учила детей труднопроизносимым мантрам, утверждая, что если каждый день, проснувшись, повторять эту белиберду по сорок девять раз, то через сорок девять дней начнут сбываться все желания. Обнадежила, называется…

– И как можно морочить детям голову правильной водой?

– Правильной? А что, разве есть неправильная?

– Я не в курсе, спросите лучше у Виктории Николаевны. И зачем внушать детям, что нельзя летать на самолетах?

– А самолеты-то при чем? – ахнула Эмилия Леонардовна.

– При том, что полеты портят карму. Наносят ей непоправимый ущерб!

– Виктория Николаевна разговаривает на уроках о карме?

– Да, она объясняет, что тот, кто не слушается, портит свою карму, а карма – это судьба, что испортить карму можно в этой жизни, а вот поправить – только в следующей…

И так далее.

– Я не знала, смеяться мне или плакать, – призналась Марина. – Если вдуматься, то все это так ужасно! А с другой стороны посмотришь – смешно.

Насколько я понимаю, во время новогодних каникул у Виктории Николаевны случилось обострение шизофрении. Принято считать, что обострения психических заболеваний бывают весной и осенью, но это не совсем так. «Обостряться» можно в любое время – были бы предпосылки да провоцирующий фактор.