The Телки два года спустя, или Videoты - Сергей Минаев

– А в какой орган можно подать на вас, Вадим Борисович? – Я делаю к нему полшага. – В Страсбургский суд? В Гаагу? Ваша система не работает, потому что она не может работать, это против законов физики!

– Что значит не работает? Вам же сказали: был ливень, а теперь просто дождь!

– А зимой вместо снега будет просто град?

– Они зимой всех московских таджиков посадят в ступы и дадут им в руки метлы. – Денис тычет в Борисыча пальцем. – И снег разгонят, и народный фольклор возродят!

– Прекратите идиотничать, над этим изобретением работали серьезные ученые!

– Те же, что Третье кольцо в Москве проектировали? – встреваю я. – Ответьте мне после видео!

Пока идет «Young Folks» от Peter, Bjorn and John, чиновник что-то отчаянно доказывает рэперу, на что тот лишь ухмыляется.

– Аккуратнее, Андрей, он может взбеситься и уйти! – напоминает о себе «ухо». – Спроси его лучше про западный опыт.

«Остроты нет». Я киваю.

– Три секунды!

– «Городские новости» снова с вами, и вот что я подумал, Вадим Борисович. Кто-то из ваших коллег сравнил «люстру Чижевского» с солнцем. Значит ли это, что в дальнейшем ее можно будет использовать в сельском хозяйстве, чтобы растить зимой в Подмосковье апельсины?

– Я бы не стал, так сказать, делать далеко идущих выводов, но исключать ничего нельзя. При хорошем результате.

– Мы будем растить под ее потоками гидропонику! – ржет Денис.

– Что? – хмурится чиновник.

– Денис имел в виду теплицы с овощами, фруктами и некоторыми другими... хм... растениями.

– Одно очевидно: скоро эта технология будет внедрена и в других городах России.

– Вы полагаете, что есть в каких-то городах бедные муниципальные чиновники?

– То есть как? – Он пожимает плечами.

– Ах. Извините, Вадим Борисович, я забыл, что бедных муниципальных чиновников не бывает! Сразу после рекламы мы еще раз услышим улицы.

– Прикольно подколол, – шуршит Таня у меня в ухе. – Ну и остановись на этом, выше градус не поднимай.

– Три секунды!

– Здесь Андрей Миркин, человек, который разговаривает с улицами. Александр, как там дождь?

– Идет, – виновато смотрит на меня с монитора корреспондент.

– Может, там, под люстрой, просто оператор неопытный?

– Да, там довольно молодые ребята.

– Им туда нужно Вадима Борисовича отправить! – щелкает пальцами Денис.

– Вас туда надо отправить, чтобы штаны не просиживали! – парирует Борисыч.

– Александр, эксперимент удался? Очень быстро: да или нет?

– Не... не очень...

– Как тебе кажется, Денис, кого на самом деле этими ржавыми, криво сваренными рожками хотят забодать городские власти?

– Андрей! – кричит «ухо».

– Нелегальных иммигрантов? Американских шпионов? Студентов-прогульщиков?

– Миркин, прекрати, это уже на грани! – Я достаю «ухо» и кладу в карман пиджака. «Остроты нет? Ща будет!»

– Ментов! – сухо отвечает Денис.

– Что вы себе позволяете?! – вскакивает Борисыч. – Вы... вы... полуграмотный музыкант, не имеете права говорить такие вещи о серьезном научном эксперименте!

– А вопрос вам задать я имею право, Вадим Борисович? Какие еще часы появятся на руках у тех, кто подписывал сметы на подобные эксперименты? Кстати, какие у вас часы?

– Вы меня оскорбляете!

– Такие дешевые?

– Я бы песню об этом написал, – замечает Денис. – Как тучи боятся мэра.

– Как бы ты ее назвал? – задаю я вопрос, в то время как Борисыч выпрыгивает из штанов, изрыгая проклятия.

– «Тучи над городом ссали», ой, извините, я хотел сказать: боялись.

– Вадим Борисович, а какой следующий эксперимент будет у московской мэрии? Закат солнца вручную? Вечное лето в отдельно взятом федеральном округе?

– Следующий эксперимент будет таким, какой нужен москвичам! – Он садится и оправляет пиджак. – Вы можете болтать сколько угодно. Пока вы болтаете, мы работаем!

– Андрей, – жалобно пищит «ухо», когда я возвращаю его на место. – Ты меня слышишь?

Я киваю.

– У нас еще одно включение, а потом видео!

Я снова киваю.

– И последнее на сегодня включение. Александр, что говорят метеорологи, с которыми вы общались?

– Андрей, мне удалось поговорить с метеорологом, посетившим эксперимент, и он сказал, что говорить о результате, конечно, рано, но успех пока не очевиден.

– Вы же простите метеоролога, Вадим Борисович? Он просто не разобрался.

– Я не знаю, о ком речь.

– А ты, Денис?

– Peace, – говорит он, поднимая два пальца.

– Четыре минуты, у нас еще «мент», – подсказывает «ухо».

– А вы, Александр?

– Андрей, честно говоря, не знаю. Но вот мне удалось поговорить о том, как влияет погода на преступления с представителем МВД. Давайте, пожалуйста, послушаем, что сказал полковник милиции...

– А давайте, пожалуйста, не послушаем, что сказал полковник милиции! – Я машу рукой прямо перед собой. – Давайте лучше послушаем Placebo.

– Ты охуел?! – тоненько визжит Таня.

После трехсекундной паузы в эфир идет видео. Я снова вынимаю «ухо» и сажусь на ступеньку. Теперь Денис что-то вещает чиновнику за молодежную музыку. Чиновник выглядит потерянным. Даже его галстук, кажется, раскис. С последними аккордами песни я вставляю «ухо», слышу трехсекундную отбивку и начинаю «прощалку».

– Это были Placebo с песней «Let’s follow the cops back home». Давай проводим сотрудников МВД домой, и грохнем их хазы, – примерно так можно перевести этот текст. Я хотел бы поблагодарить наших гостей. Спасибо, что нашли время стать нашими главными героями. Это был Андрей Миркин и «Городские новости». Спонсор программы (далее неразборчиво, синхронно говорю с «ухом»). В этом городе больше не будет туч. Увидимся через неделю. Есть другой мир. Должно быть, он есть. Любите друг друга!

– Титры пошли! – командует «ухо». Пять секунд. Снято.

– Ты мудак! – говорит мне на прощанье Таня.

– Это было охуительно! – говорит Леша. – Никакого смысла, чистый драйв!

– Мы люди принципиальные, что нам сказали, то мы и сделали, – говорю я вслух.

– А с кем вы разговариваете? – интересуется Вадим Борисович, пока мы идем к выходу из студии.

– Со Святым Петром. Ионный поток изменил мое сознание.

Сижу в гримерке в полном одиночестве. Лениво снимаю грим мокрой салфеткой, скорее с сожалением: опять придется носить свои вечные синяки под глазами. Раздается осторожный стук в дверь. Замираю. Еще раз, более настойчиво. Какого черта?! Сколько всем говорил – не трогайте меня после эфиров, умоляю!