The Телки два года спустя, или Videoты - Сергей Минаев

– Есть еще один день.

– Не говори глупостей. – Ваня встает. – Нас банально угандошат.

Раздается треск, потом хруст ломающейся фанеры. Задник с нарисованной на нем стеной кафе с окнами и дверью падает прямо на сидящего под ним Славу. Мы с Ваней дружно вскакиваем, будто успеем помочь, но дырка в декорации, изображающая вход, совпадает с тем местом, где сидит Слава. Lucky.

– Треногу! Треногу, блядь, спасайте! – рычит Слава.

– Ну, хоть без трупов обошлось, – выдыхает Ваня.

– Чувак, я с тобой, – говорю я ему на всякий случай.

– Ага. Толку-то с этого?

Я молча смотрю на часы. До начала шоу осталось три часа. Из-под фанерных декораций торжественно, в рапиде, выкатывается бутылка Dewars...

– Ты мог бы меня так не лапать?! – деланно раздражаюсь я, когда мой гример Роберт, гей с длинными черными волосами, один в один Брайн Молко, поправляет мне прическу.

– Как это так?

– Так! Я все-таки не хожу в клуб «Матини» по пятницам!

– Ходишь, – раздается из-за шторы Володин голос.

– Ты вообще молчи, Анальный карлик! Где, кстати, мои подводки?

– В суфлере.

– А что ты сегодня такой нервный? – Роберт достает из косметички здоровенную кисточку, оценивающе ее разглядывает и начинает возюкать мне по лицу.

– Роберт, у меня на лице раздражение, может, грим сменить?

– У тебя недостаток секса, – мрачно резюмирует он.

– Тебе-то откуда знать?

Из-за шторы раздается характерный дебильный смешок.

– Гуля! – кричу я. – Принеси подводки! Дай мне чая, сигарету, что угодно! Сделай что-нибудь, тут одни педики, я не могу настроиться на эфир в таком окружении!

Через несколько секунд появляется Гуля с пачкой сигарет, пепельницей и кружкой чая.

– Как прикажете.

– Спасибо! – Я делаю глоток слишком горячего чая. – Знаешь, я передумал. Дай лучше кофе.

– Вы ведете себя, как провинциальная хабалка! – Она задергивает штору с другой стороны. В гримерке начинает играть Frankmusic «Complete me». – Роберт, вылей ему весь тюбик геля на голову.

– Сама такая! – говорю ей вслед назидательным тоном. – А я могу тебя уволить, например.

– Вряд ли найдется другая идиотка, способная выслушивать ваши истерики, Андрей Сергеевич.

– Это правда. – Я делаю печальные глаза, придирчиво оглядываю себя в зеркало, заключаю, что третий сорт – не брак, и порываюсь встать.

– Ну погоди, еще глаза, – Роберт достает тушь для ресниц. – Посмотри вниз.

– Еще годик, и я смогу играть главную женскую роль в «Унесенных ветром-3», – кривлюсь я.

– Лучше в «Горбатой Горе-2», – ржет Вова.

Хлопнула дверь. Гримерка наполнилась гомоном редакторов и членов съемочной группы. Неотвратимо запахло марихуаной.

– Готово! – Роберт снимает с меня клеенку, делает необязательный мазок пудрой по лбу, я поворачиваюсь перед зеркалом поочередно левым и правым боком и выхожу в люди.

– Это ток-шоу «Голоса из жопы» и его постоянный ведущий Андрей Миркин! – громко заявляю я присутствующим. – Здравствуйте, если вы еще не умерли!

– У нас в последнем сюжете изменения, теперь вместо гаишника просто мент, – сует мне в руки листок с поминутной разблюдовкой Тоня.

– Тоже мне, разница! – Я беру листок и сворачиваю пополам.

– Уход на рекламу на десятой, а потом на шестнадцатой минуте, – инструктирует меня редактор Таня. – Перед концом программы новое «спасибо», у нас поменялся спонсор.

– Хуй с ним, где список видеоклипов?

– Андрей, это важно!

– Нет, дорогуша, важно не это! Гуля, дай мне список клипов!

– Послушай, я тебе, конечно, в «ухо» скажу, но название компании...

– Гуля, я умру сейчас, где видео? – теперь нарезаю круги по комнате. – Какого черта здесь так много народа?!

– Держите! – Гуля дает мне лист с видео.

– И из чего тут прикажешь выбирать? – Я пробегаю лист глазами. – Надоевшие Arctic Monkeys? И... Mika, мать его? Это в честь анального карлика? Я хочу Placebo!

– Это в честь Роберта? Было две недели назад «Without you I’m nothing».

– Дай мне «Follow the cops»!

– Боюсь, они не успеют перегнать. До эфира пятнадцать минут.

– Успеют! Дай мне гребаных копов! И, кто-нибудь, можно уже выключить наконец этот говенный Frankmusic?

Вова неспешно подходит к магнитофону и меняет компакт-диск. Начинается занудная рулада The XX.

– Нет, ну точно, вы меня решили убить перед эфиром! – Я вытираю несуществующий пот со лба.

– Ты сейчас мне грим испортишь, – бубнит Роберт.

– А вы все мне сейчас эфир испортите, – воздеваю я руки.

– Гостей уже загримировали, – доверительным шепотом сообщает Гуля.

– Отлично, пусть хоронят, – бросаю я. – У кого-нибудь есть сигарета?

Гуля протягивает мне пачку «Парламента» с одной выехавшей сигаретой. Я наклоняю голову и достаю ее зубами.

– Имеет смысл поговорить с гостями до эфира. – Она чиркает зажигалкой.

– Тебе? Может быть. Там будет незначительный чиновник из префектуры, он может помочь с регистрацией, если что.

– Вам?

– Мне? – Я собираюсь ответить что-то еще более гадкое, но тут дверь широко распахивается, и в комнату влетает Леша, главный режиссер канала. Тертые джинсы, футболка с зизгагообразным рисунком, никогда не снимаемая бейсболка, вечно усталые глаза и порывистые движения.

– Ты готов, насекомое? – интересуется Леша.

– Я здесь не для того, чтобы выслушивать оскорбления, – на всякий случай говорю я.

– Ты когда начинаешь говорить, смотри в камеру, а не в фонарь над ней. Он не снимает. Снимает камера.

– Я в курсе.

– Ты в курсе. А на прошлой неделе кто-то лупил глаза, как стрекоза.

– Ты про Хижняка?

– Не беси меня! – Он расстегивает на мне пиджак и оттягивает рубашку. – Вроде бы штробить не будет...

– Это они специально так свет поставили, чтобы...

– Чтобы что?

– Испортить шоу, поиздеваться надо мной, не знаю. – Я хлопаю себя по бедрам. – Придумай ответ сам, а?

– Не смотри больше на фонарь, а? – Он поправляет бейсболку, придирчиво осматривает меня, как осматривают манекен, прежде чем поставить его в витрину, заходит сзади, поправляет волосы. – Вроде ничего... Роберт, когда гарнитуру повесят, поправь ему волосы, а то он у меня топорщился в прошлый раз.