ИМ ХОчется этого всегда - Макс Нарышкин

Через десять минут после того, как мне на плечо упал ее окурок, Коломийца убили. Кто?

Тая, Факин… Они теперь вместе ездят к нему домой… На Мосфильмовскую… Если это любовь, то… Скажи мне, Гена, на что способна любовь?..

Я спрятал окурок в карман и ничего не сказал Старику. Пусть пьет кофе и тоже думает. Слава богу, есть над чем.

Но зачем Факину Роме, способному мальчику, который уже сейчас выказывает все признаки будущего руководителя и который по-настоящему может стать национальным проектом, убивать Коломийца? Если исходить из того, что разговор слушала Тая и что это она потом кому-то сообщила подробности, то следует, верно, считать, что сообщила она тому, кому верит и от кого чего-то ждет. Если они ночуют у него дома, на Мосфильмовской, то есть готовят себе еду, занимаются любовью, строят планы на будущее, то следует, верно, быть уверенным в том, что содержание разговора она передала именно Факину. Разве я не логичен?

Если так, то имеется прямая связь между информированностью Факина о содержании разговора с Гроссом и смертью Коломийца. Они поговорили — Тая услышала и рассказала Факину — Коломиец умер от ножевых ранений. Вот она логическая цепь, отрицать которую столь же глупо, сколь отрицать факт того, что в «Глобал» можно зайти и без электронного ключа.

Но чего стоит вся эта логика, если, дойдя до конечного вывода о нежной женской тяге Таи к Факину, становишься свидетелем того, как Тая отсасывает у охранника только для того, чтобы тот запустил ее наверх, заведомо зная, что она будет заниматься там незаконными делишками? Я уверен, что если бы на втором этаже сидел второй охранник, то она бы и его «электронный ключ» использовала так, что у него после этого остались только приятные воспоминания.

Где логика? Или я отстал от жизни, правила которой диктуют новые офисные веяния?

Я выпил кофе, как водку. Слава богу, он остыл к тому моменту.

— Ты придумал?

— О чем речь? — застигнутый врасплох, я посмотрел на Старика.

— Может ли быть такое, чтобы ты думал сейчас не о том, что делала здесь девочка?

— Я могу предположить, что она взяла что-то из стеллажа. Могу допустить, что из стола Лукина… Возможно, у нее дома нет компьютера, а ей до зарезу хотелось раскинуть картишки на экране, а возможно, черт бы ее побрал, — я выкрикивал глупые предположения не задумываясь, словно меня, до этого момента молчащего, только что завели ключиком, — она действительно приходила за косметичкой, которую забыла у Лукина, когда делала ему минет!.. Я не знаю, что она, дрянь, здесь делала! Я не ясновидящий и не экстрасенс!!

— Что вы сейчас спрятали в карман?

Переход с «ты» на «вы» выглядел неожиданно. Еще более неожиданным был сам вопрос.

Я вынул из кармана и бросил на стол окурок.

— Не хотел отвлекать от дела… У меня с этой маркой сигарет связаны самые худшие воспоминания.

— Именно?

Я рассказал о разговоре на лестнице, ничего уже не тая. Пересказал его слово в слово, чтобы не отвечать на лишние вопросы.

Он оставил чашку с вновь налитым кофе на столике у двери, где сидел, встал и подошел.

Окурок его интересовал так же, как и меня, только, видно, разные мысли нас посещали, коль скоро он положил его на лист бумаги и сказал:

— Это курила не Тая.

Я рассмеялся и покачал головой:

— Нехорошо, Старик! Ай, нехорошо… Разве можно злоупотреблять своим авторитетом перед дилетантом? Я понимаю — тридцать лет, и слава богу, иначе бы — Соединенные Штаты… но это уже чересчур, поверь… Пахнет не Таей, что ли?

Не обращая внимания на эти уколы, а скорее, относясь к уколам босса с пониманием, Старик вернулся к кофе и вынул свою пачку.

— Еще на пятерку?

— Кто докажет, кто из нас прав?

— Видео на первом этаже.

Пятерку я доставать не стал, этак через час я выйду отсюда с пустым бумажником. Но порнушку с Филиппом в памяти прокрутил. Ничего примечательного не обнаружил, и не обнаружил потому, наверное, что не понимал, что именно нужно обнаруживать для того, чтобы быть уверенным в том, что курила в кабинете не Тая.

— Вы помните, что сделала девушка, когда появилась снова на экране?

— Очки надела.

— А еще губы накрасила.

Я беспомощно посмотрел на окурок. Губы Таи на снимке после поспешного макияжа сияли на черно-белом экране как смоль, окурок же был без пятнышка помады.

— Черт!.. — Снова закурив, я рухнул в кресло начальника отдела маркетинга. — Чтоб мне на месте провалиться, если я что-нибудь понимаю… Что делала здесь эта девчонка?! Кто убил Коломийца, мать вашу?! Кто убил Гейфин!..

— Кого?

Я заткнулся, и он тут же вцепился в меня взглядом.

Пришлось рассказывать и о посещении лавочки частного сыщика.

— Кровь кругом, ступить негде. Но самое главное, пальцы… у него были отрезаны пальцы, Старик… — бормотал я, дойдя до самого неприятного момента. Не знаю, почему самым неприятным мне не показалась шея секретарши детектива, я помнил только скрюченные окровавленные обрубки на полу рядом с телом Гейфингера. — В жизни не видел страшнее картинки. Лежит рука на полу, а рядом — пальцы…

— Быть может, вы еще где-то были, да я об этом не знаю?

Поднявшись, он подошел ко мне и присел рядом, на стол.

— Ваш буржуазный мир мне противен до предела. Я глубоко презираю вас и вам подобных… Но вы платите мне деньги, которые мне никогда нигде не заработать. Поэтому я не хочу потерять эту работу, и в некотором смысле это совпадает и с вашими планами тоже. Если вас прикончат или посадят, то у меня останется только пенсия. Так что мы в некотором смысле теперь одна команда… Я уже немного привык к хорошей еде и добротно сшитым вещам, а потому давайте договоримся так… — он соскочил со стола непринужденно, насколько это выглядело непринужденным в шестьдесят лет, и потер руки. — С этого момента вы ставите меня в известность о каждом своем шаге. Если в этой компании и есть кто-то, кто на вашей стороне, так это я. А сейчас подумаем вместе, чем занималась плутовка в этой комнате. О'кей — как говорят у вас?

Мне полегчало. Не понимаю, с чего бы это вдруг, но в груди стало свободнее и пыл угас.

— Можно подумать, у вас есть какой-то план…

— Никакого плана у меня нет. У меня есть правильный ответ, — дойдя до окна, он щелчком выбросил окурок в приоткрытую створку.