На прощанье я скажу - Джонатан Троппер

— Нет, милая, это не так.

— То есть быстрый перепих во имя старых добрых времен? А я-то думала, что это я не вовремя выступила.

— Я знаю, милая. Прости меня.

— Не надо передо мной извиняться. Не я была твоим женихом.

Дениз смотрит на Сильвера полными слез глазами. Он попался. Он подумывает, не симулировать ли сердечный приступ, чтобы выманить Кейси вниз, но разыгрывать такие трюки с собственным ребенком довольно мерзко. И все же он приберегает этот ход на крайний случай.

— Почему ты не разрешаешь нам войти? — спрашивает он.

— Это не мой дом, — говорит она. — Это дом Рича, и он не хочет вас пускать.

— Тогда спустись к нам. Я тебя толком не вижу.

— Ты знаешь, как я выгляжу, — Кейси опирается на поручни и время от времени наклоняется вперед, словно любуясь видом.

— По крайней мере она с нами разговаривает, — говорит Сильвер.

Дениз качает головой, затем подходит к дому и стучит в дверь.

— Рич, пожалуйста! Впусти меня, я хочу объяснить.

Про себя Сильвер замечает, что и сам бы не прочь услышать это объяснение.

— Давай же, Кейси, — зовет он снова. — Дадим Ричу с мамой пообщаться наедине.

— Говорит человек, похеривший их отношения.

Кейси забирается на поручни и свешивает ноги.

— Что ты делаешь? — Сильверу неспокойно.

— Рич! — кричит Дениз, колотя в дверь.

— Он не откроет, — сообщает Кейси.

— Я не уйду, пока не откроет. — Она продолжает стучать.

— Почему ты так злишься? — спрашивает Сильвер.

— Ты это серьезно?

— Да.

Дениз перестает колотить в дверь и поворачивается к Сильверу, потом смотрит на Кейси, которая спускает ноги все ниже, пока не упирается в узенький уступ между столбиками ограды. Потом она выгибается вперед, держась позади за поручень одной рукой.

— Что ты делаешь? — тревожно восклицает Дениз. — Прекрати!

— Кейси! Немедленно залезай обратно! — кричит Сильвер.

— Пожалуйста, милая, перестань!

— Я БЕРЕМЕННА! — орет им Кейси срывающимся голосом. — Я испугана, потеряна и запуталась, а вам дела нет, так вы заняты просиранием собственных жизней. Мне нужны родители! Настоящие родители! А не этот чертов цирк!

Она плачет, так низко свисая с поручней, что у Сильвера мороз по коже.

— Ты права, милая, — говорит Дениз, тоже плача. — Мне невозможно жаль.

— Слезай оттуда! — орет Сильвер. Он уже видит, как она летит вниз, уже слышит тошнотворный звук, с которым ударится о землю.

— С чего бы это?

— Пожалуйста!

— Ты думаешь, одному тебе можно играться в самоубийство?

Сильвер разворачивается и несется к дому, с разгону ударяет плечом в дверь. Дверь, впрочем, не из хлипких, его отбрасывает назад, и Сильвер падает на спину, еле дыша.

— Сильвер! Какого черта?

А потом дверь открывается — на пороге стоит Рич.

— Рич, — говорит Дениз.

Рич, — говорит Сильвер, осторожно поднимаясь на ноги.

— Надеюсь, уже все произнесли мое имя? — интересуется Рич.

— Прости за дверь, — говорит Сильвер.

Рич глядит на совершенно целехонькую дверь, потом на Сильвера, словно говоря: «Это шутка, да?» Потом кивает, а потом кидается на Сильвера.

Дальше получается не самая приглядная картина: двое не слишком умелых и опытных борцов среднего возраста, которым в работе очень важны руки, неохотно пускают в ход кулаки. Вместо этого они кружат вокруг друг друга, толкаются и схлестываются в коротких схватках. Рич для начала с разбегу бьет Сильвера по ногам. Сильвер, защищаясь, поднимает ногу, так что Рич попадает ему по ступне. Сильвер размахивается, метясь Ричу в лицо, но тот слишком высок и слишком далеко, так что он промахивается, но, крутанувшись, подставляет Ричу спину, и тот ударяет его в зад. Сильверу удается схватить его за ногу, и они кружат, Рич скачет на одной ноге, другую крепко прижимает к груди Сильвер. Таким макаром они спускаются прямиком к хляби у кромки озера. Там Сильвер теряет равновесие, и они оба падают, сплетаются в клубок из молотящих друг друга рук и ног.

Они скатываются по склону в озеро, взбаламутив воду. Наконец Сильверу удается вывернуться из рук Рича и подняться на ноги. Рич поднимается секундой позже и они принимают боевую стойку, пыхтя и еле переводя дух. Сильвер смутно сознает, что с вершины склона что-то кричат Дениз и Кейси, и ему легче оттого, что она слезла-таки с этих перил.

— Может, ничья? — предлагает Сильвер.

— Ты трахал мою жену, — рычит Рич.

Он пытается снова ударить Сильвера, но дно озера илистое и скользкое, ноги разъезжаются, и с громким всплеском он шлепается на спину. Сильвер протягивает ему руку.

— Ну хватит, — говорит он. — Ты ведь на самом деле не на меня злишься.

Рич хватается за его руку и поднимается.

— Да нет, как раз на тебя-то я и злюсь, — отвечает Рич.

Потом разворачивается и с размаха бьет Сильвера прямо в лицо. Сильвер опрокидывается в воду. Рич стоит над ним и гримасничает от боли, тряся рукой.

— Рич! — кричит ему Дениз.

— Я сейчас, — откликается он, уже безо всякой злобы.

Сильвер лежит на спине, опираясь на локти. Мир озарился потусторонним золотистым светом, лицо обдувает ледяной ветерок. Вот она — смерть, думает он. И она кажется ему очень даже сносной. Но потом чуть ли не с разочарованием понимает, что золотистый свет — это не смерть, а всего лишь закат. Он уже думал, что всякий раз, когда Дениз и Кейси будут приезжать сюда с Ричем, они будут смотреть на озеро и чувствовать, что он где-то рядом, может, даже станут рассказывать забавные истории о нем.

Стратегически это было бы отличное место для смерти. Он смывает идущую из носа кровь и поднимается, встает рядом с Ричем, который один за другим вытягивает пальцы правой руки, проверяя реакцию.

— Как рука? — спрашивает Сильвер.

— На вид ничего.

— Хорошо. Хочешь двинуть еще раз?

— Нет. Мне хватит.

— Ну и славно, — говорит Сильвер, поворачиваясь к дому. — Рад, что мы поговорили.

Он вылезает из воды и, хлюпая водой в кедах, с трудом взбирается по склону, туда, где, в ужасе глядя на него, стоят Дениз с Кейси. Дениз бежит мимо него к озеру, где остался Рич. Сильвер встает рядом с Кейси, и оттуда они наблюдают их разговор.

— У тебя кровь из носа, — в голосе Кейси ни намека на сочувствие.

— Ничего страшного.

— Больно?