Небесный почтальон Федя Булкин - Александра Николаенко

– Есть у меня одна теория, бабушка…

– Руки мой и за стол садись, теоретик.

– Ну так вот! По поводу теории моей, бабушка.

Я так думаю, что в мире все относительно.

В смысле в том я думаю это, бабушка, что как к чему относиться…

Ты вот как отнесешься, к примеру, бабушка, если я сейчас пообедаю и на пруд пойду?

– Да ты что, Федь?! Какой сейчас пруд тебе? До калитки-то не дойдешь, одни лужи…

– А я вот, бабушка, хорошо отношусь, чтоб по лужам именно пройтись до пруда. Там сейчас знаешь сколько головастиков?! Ты вот как относишься, чтобы наловить в дуршлаг головастиков, заселить их в бочку пожарную, лягушек домашних вырастить и пожарить попробовать, как в лучших домах Парижа?

– Федь! С ума ты, что ли, сошел, дуршлагом ловить головастиков? Я в него макароны сливаю!

– То-то и оно, бабушка… Всего-то дуршлаг, а даже к нему по-разному мы относимся. Для тебя вот, наверное, бабушка, котлета эта – искренне на один укус, для меня же в ней как минимум сто укусов!

И давай по справедливости, бабушка! Сама видишь ты, что в мире все относительно. Я котлету съем не на твой укус один, а на свой и на пруд пойду ловить головастиков… с дуршлагом в твою пользу?

– Что ты, Федь, сидишь, пригорюнился?

– Да вот думаю, как бы жизнь без пруда до мультиков скоротать?

– А ты солдатиков собери…

– Не могу сейчас, бабушка.

– Это что еще за «не могу», Федя?

– Всему свое время, бабушка! Сама говорила ты: всякой вещи время под небом… Время собирать, время разбрасывать…

А я только что, бабушка, этих солдатиков разбросал…

Ну и день, все тянется, тянется…

– Долог день, Федь, да жизнь коротка… Не заметишь, как бабушкой назовут…

– Меня, бабушка, в отличие от тебя, никогда не назовут бабушкой. Я и внукам своим скажу, чтобы называли меня не бабушка, а Федор Михайлович!

* * *

– Ты бы, Федь, хоть раз своей волей помог бы бабушке…

– А что нужно сделать, бабушка? Ты скажи!

– Федя, сам посмотри, подумай, не нужно, что ли, мне помочь ничего?

– Тут такой смерч творится у тебя, бабушка, вот как слон в посудной лавке прыгал в резиночку, разве я с чего начать угадаю?

– Ладно, Федь. Не нужно тогда.

– Ну как знаешь, бабушка, ну как знаешь…

Я вот тоже не люблю, бабушка, в своих неудачах и промахах сознаваться…

– Ладно, Федь, воды пойди тогда в ведро набери.

– В какое ведро набрать тебе воды, бабушка? Они оба у тебя вообще-то пустые…

– Почему мне, Федь? Не сама я вроде два ведра выпила…

Нужно очень догадливым человеком быть, чтоб у бабушки угадать, что ей нужно.

– В оба?!

* * *

Молчит, как партизан, рассвирепилась бабушка. Тоже мне, Зоя Космодемьянская! Радистка Кэт…

А чего я сделал-то? Ничего! Просто выровнял грядку для лунохода. У него через бабушки колотяпы морковные батареек переваливать не хватает.

Есть цветок один за калиткой заветный, спасительный, желтенькие такие цветочки. Если их о коленку размазать как следует, выйдет точь-в-точь синяк, натурально, сам не поверишь.

Вот как миленькая заговорит теперь бабушка. Ни за что не выдержит такой пытки…

* * *

Незаменимый я у бабушки человек. Необменный…

– Нету больше сил моих никаких, Федя, с тобой, вот отдам тебя тете Гале!

– Да она не возьмет меня, бабушка! НИ ЗА ЧТО! Не надейся…

– Ты куда идешь, бабушка?

– К тете Гале иду, она саженцы мне вчера обещала.