Однажды в Америке - Гарри Грей

— Мы разгадаем для тебя эту загадку, — подтвердил я.

Вернулся Косой и передал Макси пакет. Тот вытащил из пакета бумагу и прочитал ее вслух. Это было письмо с благодарностью от Досугового центра.

Макси сказал:

— Я чувствую себя как бойскаут после доброго поступка. После этого, — он взмахнул письмом, — я гарантирую полное удовлетворение.

— Это как раз мой девиз, — сказала Пегги. — Вот черт, меня уже ждут дела.

Тем не менее она выпила еще одну рюмочку. При этом она продолжала с явным намеком смотреть на Патси.

— Ладно, мне пора идти. Ты не подвезешь меня к дому, Пат?

Я давно понял, что Пегги наметила его на этот вечер, но Патси ее предложение застало врасплох.

На его лице появилось выражение такого удовольствия, какое я видел у него только в детстве, когда мы в первый раз ограбили кондитерскую и получили в свое распоряжение все коробки со сладостями и пирожными.

— Я могу довезти тебя до дома, доставить на другой конец города или весь день катать по улицам, Пег. — Он привлек ее к себе. — Полное удовлетворение — это и мой девиз.

Пегги стала скромной, как девочка.

— Милый мальчик, — прошептала она.

— Мы поедем рано утром в пятницу! — крикнул им вслед Макси, когда они выходили, держась за руки.

…Патси вернулся в середине следующего дня. Макси посмотрел на него и улыбнулся:

— Тебе надо отдохнуть.

Патси, не говоря ни слова, рухнул в кресло. Вялым взмахом руки он потребовал выпивки. Потом залпом осушил бокал и прохрипел:

— Лучшая шлюшка в этом заведении — сама хозяйка.

Я подумал о том, как он мог прийти к такому заключению? Наверняка у него не было возможностей для сравнения, потому что после Пегги у любого нормального мужчины уже не осталось бы никаких сил.

Патси с трудом добрел до угла, вытянулся на двух смежных креслах и мгновенно заснул. Мы смеялись, глядя, во что превратила его Пегги.

Мы начали партию в покер и просидели за столом до вечера. В перерыве между двух игр Макси послал Косого за горячим супом к Раппопорту. Весь этот день оказался тихим и спокойным.

Зато на вечер у нас имелось серьезное задание от Синдиката: мы должны были сопровождать груженную виски машину из Лонг-Айленда до места доставки в Нью-Джерси.

Ранним утром в пятницу мы отправились в заведение Пегги. Оно выглядело лучше, чем обычные бордели. Это был отдельный двухэтажный дом из бурого камня, с двенадцатью комнатами. Десять из них представляли собой хорошо обставленные спальни. Когда мы явились, единственной обитательницей дома оказалась Пегги — было еще слишком рано для девочек и для работы.

Пегги рассказала нам, что на нее работают десять девочек. Судя по тому, что она говорила, работы у них хватало. Обычная такса составляла десять долларов. За выезд — тридцать баксов. Девочкам, как обычно, доставалась половина каждой суммы. Но Пегги была гораздо щедрей других хозяек, потому что оставляла своим работницам чаевые.

Макси прикинул:

— Если прибавить к этому выручку от спиртного, получается, что Пегги имеет почти пять штук в неделю. Неплохой заработок для деловой женщины, особенно если учесть, что начинала она с бесплатных услуг на Деланси-стрит.

— Это гораздо больше, чем получает президент Соединенных Штатов, — заметил я.

— У нас свободное предпринимательство, — ответил Макси. — И у всех равные возможности. Быть может, для Гувера и для страны было бы лучше, если бы он управлял борделем, а не государством.

— Отличная идея, Макси, — согласился я. — Тогда вместо «цыпленка в каждой тарелке» он мог бы предложить цыпочку в каждой постели.

— Интересно, что предпочли бы граждане? — засмеялся Макси.

Изучив расположение помещений в доме, Макс сказал Пегги:

— Мы останемся в этой комнате. Похоже, она находится как раз посреди дома. Никто не должен знать, что мы здесь. Никто, понятно? Даже твои девочки.

— Как скажешь, Макс. Вы с ребятами не хотите выпить бутылочку «Маунт-Вернон»?

Макси кивнул:

— Конечно, Пег.

Хозяйка быстро вернулась с бутылкой и стаканами. Поставив их на комод с зеркалом, она сказала:

— Если вы поймаете моего грабителя, нельзя будет сделать это как-нибудь потише? Без стрельбы и всего такого прочего?

Макс пожал плечами:

— Мы постараемся не создавать лишнего шума, но ведь у парня, наверное, есть пушка?

Пегги кивнула:

— И все-таки хорошо бы обставить это дело, не привлекая особого внимания. Мои соседи думают, что я содержу частную танцевальную школу.

— Разница только в том, что твои танцовщицы не обременяют себя большим количеством одежды и ты обеспечиваешь их спальными местами. Верно, Пегги?

Она заговорщицки мне подмигнула и ушла.

Макси отправил Косого к Кацу.

— Возьми двадцать пять разных сандвичей, главным образом пастрами. И вот еще про что не забудь, Косой, — на обратном пути зайди в скобяную лавку и купи большую ручную дрель.

— Ручную дрель? — переспросил Косой.

Я посмотрел на Макса, пытаясь понять, какого черта ему понадобился коловорот. Потом до меня дошло. Я рассмеялся:

— Устроим маленькое шоу с подглядыванием?

Я был в восторге от Макси. Он подумал обо всем.

Когда Косой вернулся, Макс встал на стул и просверлил сквозные дырки в стенах, отделявших нас от соседних спален. Наша комната находилась примерно посредине дома и смотрела на входную дверь, расположенную в большом фойе. Это фойе было обставлено роскошной мебелью с причудливыми креслами и маленькими столами, на которых врассыпную лежали порнографические картинки и буклеты с французскими пособиями по сексу.

Поскольку мы находились на верхнем этаже, Макс послал Косого посмотреть, что находится внизу под нашей комнатой.

Косой доложил:

— Симпатичная спаленка.

Макси просверлил отверстие в полу и еще одно в двери, так что теперь мы могли смотреть через четыре дырки. Пришла Пегги. Она увидела Макси за работой. Вначале ей не понравилось, что имуществу нанесен ущерб. Но потом она засмеялась:

— Вы подсказали мне хорошую идею. Я смогу сдавать эти дырки по десять баксов за ночь.

— Одним выстрелом двух зайцев, а, Пегги? — рассмеялся и Макс.

Зазвонил телефон. Звонки раздавались один за другим. Пегги стояла с трубкой, принимая заказы на девочек по вызову. Она показала мне, чтобы я сел подле нее. Ей хотелось, чтобы я все слышал. Пегги гордилась тем, что в разговоре мелькали громкие имена. Некоторые из них меня удивили и даже произвели впечатление. Они были у всех на слуху. Тут и судья, и литературный критик из «Ивнинг пост», и крупный промышленник, и банкир, которому оказались нужны десять девочек для вечеринки, устроенной для коллег по бизнесу, и известная спортсменка-лесбиянка, и множество менее популярных деятелей, желавших скоротать одинокий вечер. Через некоторое время мне наскучило все это слушать, и я присоединился к ребятам, которые сели играть в покер в нашей комнате, продырявленной с четырех сторон.