Мэр - Павел Астахов

Петр Владиленович узнал о предстоящей атаке на свои торговые точки в числе первых; ему позвонили как из налоговой, так и из остальных снаряженных на «зачистку» служб. И даже всемогущий Брагин теперь осторожничал и от каких-либо обещаний о поддержке уклонялся.

– Подожди, Петя, мне сейчас не до тебя, – вот, собственно, и все, что он отважился сказать.

Козин понимал, что не он один в подобном положении. Почти в каждой области страны обязательно была своя «Сабурова» или свой «Сабуров», пользующиеся безоговорочной поддержкой власти – всегда за счет остальных. Прочно севшие на главные финансовые «трубы», именно они диктовали цены, а главное, формировали новые рынки. Именно они спонсировали не внесенные в бюджет, а значит, выведенные из-под критики оппонентов «нужные» политические проекты. И, конечно же, именно рядом с ними, на перегретых финансовых «трубах», словно бомжи в мороз или грачи на проводах, рядками сидели их невидимые, но влиятельные акционеры – с самого верха.

– Ну, я вам устрою… – бормотал Козин. – Думаете, загнали меня в угол? А на-ка, выкуси, Игорь Петрович!

Никто, кроме Сериканова, не знал, во что это обошлось Петру Владиленовичу, но и он, и его старший сын Андрей были-таки включены в состав отправляющейся в Италию официальной делегации. И Козин хорошо представлял, каково будет изумление Алены Игоревны, когда он не просто вынесет сор из избы, а еще и посыплет этим сором головы высоких VIР-делегатов. А поздним вечером, за восемь с половиной часов до вылета, ему позвонил представитель оргкомитета.

– Будьте любезны господина Козина!

– Я слушаю.

– Петр Владиленович?

– Да, да. Слушаю! С кем я говорю?

– Я занимаюсь вопросами организации визита официальной делегации в Италию.

Петр Владиленович насторожился:

– Понятно.

– Есть небольшие накладки, Петр Владиленович.

Козин почувствовал неприятную дрожь в области живота.

– А в чем дело?… Я спрашиваю вас, в чем дело?

– Вы не волнуйтесь, Петр Владиленович! Дело в том, что вылет отменяется. Есть проблемы с самолетом. Часть делегации вылетит другим рейсом, а часть позже.

«Ага!» – понял Козин.

– Ну, и в какой части я?

– Сейчас я гляну…

Послышался шелест страниц, но Петр Владиленович уже знал и что происходит, и что его фамилии в основном списке не найдут.

– Так. Вот. Козины Петр Владиленович и Андрей Петрович. Да, все здесь указаны.

– Что именно указано? – холодно поинтересовался Козин.

– А указано, уважаемый господни Козин, – вдруг необычно твердо и спокойно заговорил собеседник, – что вы и ваш родственник в состав основной делегации не вошли. Впрочем, вы можете частным порядком вылететь в Италию…

– Стоп, – оборвал его Козин, – позвольте спросить, а чем же это мы так не вошли и не вышли?

– Простите?

– И как быть с визами? – вспомнил этот нюанс Петр Владиленович. – Нам сказали, что виза общая на всю делегацию. Как нам теперь быть? Можем воспользоваться?

– К сожалению, нет. Групповая виза на вас в данном случае не распространяется. Для пересечения границы в частном порядке вам потребуется оформление соответствующих документов в консульстве республики Италии.

Это был полный и бесповоротный «отлуп».

– И что же вы предлагаете как организатор? – процедил Козин.

– Как организатор, я предлагаю вам поддержку и консультацию…

Петр Владиленович покачал головой. Он прекрасно видел почерк твердой руки заклятой конкурентки Сабуровой.

– Ну-у… жена мэра Лущенко, разумеется, в первый состав вошла…

На другом конце телефонного провода поперхнулись.

– Всего доброго, господин Козин. Если нужна помощь – звоните. Всего наилучшего!

Пошли гудки, и Петр Владиленович, уже поднявший трубку, чтобы грохнуть ею об стол, замер и, не попадая в кнопки, набрал Сериканова.

– Роберт! Это что за… фокусы?! Почему я не в делегации? Я тебе за что платил?!

– Вы на что это намекаете, Петр Владиленович? – ледяным тоном поинтересовался Сериканов. Козин опешил:

– Так это…

– Или вы хотите сказать, что дали мне, первому заместителю главы администрации города, взятку? Я вас правильно понял? Ну? Что же вы молчите?

Козин выронил трубку и осел в кресло. Он прекрасно понимал, насколько жуткий сигнал только что получил от держащего нос по ветру Сериканова. Это было начало конца.