Пир - Владимир Сорокин

Совет учителей приговорил Ю к Большому Засолу.

После несложной Т-процедуры он оказался внутри соляной глыбы, которую переместили в питомник с к-коровами и бросили в кормушку. Трехтонные к-коровы лизали глыбу 12 дней, пока не добрались до Ю. Все это время он не мог пошевелиться и дышал через оставленную узкую трещину. Он многое понял за эти соленые дни.

– Теперь ты осознал свою вину? – спросил Ю директор интерната, вынимая куски соли из его палладиевых волос.

– Да, учитель, – опустил голубые ресницы Ю. – Тогда, над площадью, я летел слишком медленно.

С Bohomoletz он больше не спал.

НА ВЕСЕННЕЙ ИНИЦИАЦИИ

Ю ПОЛУЧИЛ ВЫСШУЮ ОЦЕНКУ.

По Уставу воспитанники III семьи должны были приготовить свое первое Свободное Блюдо.

Ю нашпиговал язык к-коровы бараньими яйцами, сварил в белом вине и подал под брусникой с хреном.

В 16 ЛЕТ Ю НЕ БЫЛО РАВНЫХ

В ИНТЕРНАТЕ ПО ГОРЯЧИМ МЯСНЫМ БЛЮДАМ.

По холодным первенствовал золотоухий Шуйцайхуа, супы лучше всех готовил худой белый гигант SREDA, застенчивый плосколицый MUO MUO стал специалистом по овощам, с морской фауной виртуозно обращался Petroff – подвижный весельчак, обладатель двух фаллосов, один из которых частенько заглядывал в нежый анус Ю. Что же касается десерта, – здесь никто не мог сравниться с угрюмым молчуном AVILLEO, грузная, богато татуированная фигура которого ML-приятно и dis-активно контрастировала с его сладкими изобретениями.

НАСТАЛ ДЕНЬ ВЫПУСКНОГО БАНКЕТА.

Ю, MUO MUO и Petroff накануне не спали.

Уединившись в северной комнате MUO MUO, они медитировали на шары ци, потом поглощали Т-информацию, пили талую воду и молча трогали друг друга.

Под утро MUO MUO нарушил тишину, громко выпустив газы.

– Суп панадель, к-барашек со шпинатом по-пенджабски, яблоки печеные с диким медом… – Petroff втянул воздух широкими роговыми ноздрями.

– Меня одолевают сомнения, – провел короткопалой рукой по слоистому виску MUO MUO.

– Не сомневается только вареная фасоль, – со стоном выдохнул Ю, х-избавляясь от шарика ци. – Мне это чувство только помогает.

– Вероятно, я путаю сомнение с беспокойством, – задвинул вылезшее подкрылье MUO MUO. – Я чувствую в себе F-силу, как никогда. Мир овощей представляется мне колышущимся океаном. И у меня есть жабры и плавники, чтобы свободно плавать в нем. И не только плавать, но и быть F-хозяином в этом океане.

– Для этого нужны еще и зубы! – хрюкнул Petroff, быстро трогая грудь Ю.

– Зубы – это Т-покой, – заметил Ю, закрывая глаза. – Милый сердцу MUO MUO беспокоится, потому что + + хочет. А нужно – – хотеть. Тогда все будет gold.

– Я всегда + + хочу, – хрустнул педипальпами Petroff. – И у меня почти всегда – gold.

– У тебя другая POROLAMA, мой нежный друг. – Ю взял в руку малый фаллос Petroff. – MUO MUO + + хочет надеть желтый колпак придворного шеф-повара, а ты + + желаешь примерить фиолетовую шапку в кухне у наместника.

Возникла mis-активная пауза.

– А какова твоя POROLAMA, золотоглазый Ю? – спросил, желтея, Petroff.

– Моя? – – хотеть того, чего не хочется. Например – колпака придворного повара.

– Ты не – – хочешь им стать?

– Наоборот. Я + + не хочу им стать, а значит – Я ИМ СТАНУ!

ВЫПУСКНОЙ БАНКЕТ

ПРИНИМАЛ ВЕЛИКИЙ ЁЁ.

Ю отвечал за Главное Блюдо, MUO MUO за гарнир к нему.

Собственноручно забив северного оленя, Ю вспорол ему брюхо и быстро выпотрошил, не сдирая шкуры и не спуская крови. Затем подвесил за ноги разрезом кверху. По приказу Ю раскалили 29 привезенных из тундры булыжников. Когда кровь собралась в центре подвешенной туши, Ю положил в нее раскаленные камни. После того как кровь выкипела, под тушу было подведено огромное деревянное блюдо, выдолбленное из двуобхватной лиственницы. С двумя ножами в руках Ю воспарил над тушей, сделал четыре стремительных надреза – остывшие булыжники громко попадали на пол кухни, а седло туши мягко шлепнулось на блюдо.

MUO MUO положил рядом с седлом изумительную имитацию куска тундрового дерна, приготовленную из северных хвощей, ягод, корней и трав.

Petroff осторожно поставил на блюдо ледяную чашу, наполненную соком болотной морошки.

Шесть воспитанников, облаченные в белые одежды, подняли блюдо в воздух и влетели в банкетный зал.

Там, за уставленным закусками столом восседал длиннобородый ЁЁ в окружении учителей интерната, трех придворных поваров и двух tao-любовников. Собравшиеся заканчивали обсуждение съеденного супа из головы к-барана с угрями, склонившийся трехметровый SREDA выслушивал замечания, ЁЁ произнес долгожданное «хаочи» и показал шесть пальцев – «удовлетворен». Брызнув слезами, SREDA благодарно согнулся, оттолкнулся руками от стеклянного пола и выпрыгнул в дверь, едва не задев костистыми бледно-белыми ногами поднос с жарким.

– Ахий! Главное! – ЁЁ поднял выпученные лягушачьи глаза к потолку.

Воспитанники, деликатно трепеща крыльями, водрузили блюдо в центр стола.

Ю с двузубой лионской вилкой и дамасским ножом спланировал, завис над столом и стал резать. Оленина была сочной и мягкой, запах крови и жженых булыжников окружал ее.

– Ты поимел рискнуть приготовить natural жоу?[6]– старомодно произнес ЁЁ, сканируя жаркое. – Pourquoi?

– Потому что, Ваше Совершенство, я верю в силу естества, – ответил парящий Ю.

– А ты понимаешь естество? – ЁЁ протянул свою костлявую руку и сжал перепончатыми пальцами мармолоновый шарик на лобке Ю.

– Я Т-информирован об этом, – ответил Ю.

ЁЁ квакнул и рассмеялся. Участники банкета позволили себе тоже рассмеяться.

– Покажи свой ART, рискованный boy. – ЁЁ выпрямился в кресле, слуги заправили ему белую льняную салфетку за роговой ворот, вложили в руки нож и вилку.

– For your pleasure, Ваше Совершенство! – Ю положил на подогретую фарфоровую тарелку кусок оленьего седла, полил соусом, добавил клин дерна-гарнира.

ЁЁ пробовал, как всегда, с закрытыми глазами.

Закончив, он отложил приборы, медленно снял салфетку, глянул на Ю, перевел М-тяжелый взгляд на директора интерната. Тот поголубел.

– I have только десять чжи[7]на руки и восемь на ноги. Это мало для оценки. Я беру его к себе. Упаковать.

Через пару часов, лежа в живородящей коробке алого лаолина, Ю летел на Крит.

ТАК Ю ОКАЗАЛСЯ

ВО ДВОРЦЕ ВЛАСТЕЛИНА МИРА.