Империя ангелов - Бернард Вербер

С закрытыми глазами Натали рассказывает про обычный день, проведенный с братьями в посольстве. Они читали книги про тибетский буддизм и шаманизм.

– Теперь вспомните ваш день ровно неделю назад.

Она рассказывает про другой такой же, ничем не примечательный день.

– А теперь расскажите мне, что было ровно месяц назад.

Немного поколебавшись, она вспоминает точно так же и год, и пять, и десять лет назад. Натали задумывается ненадолго, потом рассказывает. Сибелиус решает заставить ее пережить свое рождение.

Голосом одновременно удивленным и возбужденным кореянка рассказывает, что видит, как она появляется из живота матери.

– Очень хорошо. Теперь рассмотрите свое лицо зародыша и наложите на него предыдущее лицо, лицо того, кем вы были в предыдущей жизни. Всмотритесь в него, переживите его последние моменты.

Натали начинает дрожать. У нее поднимается температура, а на щеках появляется нервный тик. Рауль указывает Сибелиусу, что именно нужно спрашивать. Он его прекрасно контролирует.

Я спрашиваю друга:

– А мы имеем на это право?

– Не знаю. Посмотрим.

Худенькое тело его клиентки сотрясается от спазмов. Девушка как будто борется.

– Прекрати, Рауль. Ты ведь видишь, она мучается. Вели Сибелиусу прекратить этот сеанс.

– Это невозможно. Раз уж начали, нужно идти до конца.

Натали раскрывает глаза, но она больше не видит комнату, в которой находится. Ее взгляд повернут в прошлое.

– Что вы видите?

Натали кажется охваченной паникой. Она дышит с трудом, почти задыхается. На одежде проступает пот.

– Прекрати, Рауль. Прекрати.

– Вблизи от цели? Об этом не может быть и речи. Иначе придется все начать сначала.

– Что вы видите? Что вы видите? – чеканит гипнотизер.

Натали еще немного дергается, а потом успокаивается, как бы напуганная ужасным видением. Она начинает говорить другим голосом, не похожим на тот, которым говорила перед этим:

– Я умираю. Я тону. Я задыхаюсь. Помогите!

– Все хорошо, я здесь, – успокаивает ее Сибелиус. – Погрузитесь глубже в предыдущую жизнь, и вы выйдете из воды.

Она берет себя в руки и медленно начинает рассказывать, как утонула. Она купалась на острове Бали и большая волна унесла ее далеко от берега. Она не могла вернуться. Она чувствовала, как вода наполняет ее легкие. Вот почему у нее эта боязнь воды и приступы астмы.

Такое разрешение загадки предыдущей жизни придает Натали уверенности и подталкивает идти дальше.

Она рассказывает о повседневной жизни на этом острове индонезийского архипелага, местной музыке, пище, сложных правилах жизни общества, своей карьере танцовщицы, трудностях, связанных с тем, чтобы накопить денег для покупки сценического костюма, тяжелой работе по приданию наибольшей гибкости пальцам с помощью упражнений с зернышками.

– Есть! – ликует Рауль. – Мы в самом центре ее души. Никто кроме нее не имеет доступа к этому интимному сейфу.

Натали рассказывает про свою жизнь балийской танцовщицы, а затем про предыдущие жизни барабанщицы с Берега Слоновой Кости, художницы-миниатюристки на Мальте, скульптора по дереву на острове Пасхи.

Рауль концентрируется, чтобы лучше управлять медиумом.

– Что произошло между двумя этими жизнями? – спрашивает Сибелиус.

Натали медлит с ответом.

– Что было между двумя жизнями? – настаивает гипнотизер.

Молодая кореянка молчит. Она не движется и еле дышит. Она кажется безмятежной, как будто достигшей нормального состояния, которое ее больше не пугает.

– Я…

– Где вы были?

– Я… я… я… была не здесь.

– Но где? Где? На каком континенте?

Она содрогается.

– Не здесь. Не на Земле.

Я почти слышу голос Рауля, умоляющего Сибелиуса.

– Не на Земле?

– До… этой жизни… я жила… я жила… на другой планете.