Тайна - Кэтрин Хьюз

– Пожалуйста, тетя Дейзи, мне у тебя дома очень нравится.

Андреа снова сжала его голову.

– Видишь, этому мерзавцу больше у тебя нравится, чем у меня.

В автобусе Дейзи достала из сумки журнал комиксов.

– Держи, малыш. Надеюсь, у тебя еще такого нет.

Майки посмотрел на обложку, прислонил ее к лицу и вдохнул свежий запах краски.

– О, спасибо, тетя Дейзи, это мой любимый!

Дейзи улыбнулась. Он всегда с такой благодарностью принимал все, что она ему давала, – будь то вещи или любовь. Было очевидно, что последнего ему определенно не хватает.

Выдвинув нижнюю челюсть, он изо всех сил подул вверх, чтобы убрать с глаз челку. Дейзи помогла ему, убрав ее в сторону. Сейчас его волосы были на пару тонов светлее, чем в начале лета, и на несколько сантиметров длиннее.

– Может, тебе постричься перед школой?

Майки был погружен в комикс и, казалось, даже не слышал ее.

– Майки, отвести тебя в парикмахерскую?

Оторвавшись от журнала, он пожал плечами:

– Не знаю, мама сказала, что сводит меня.

Дейзи удивилась, как это Андреа вообще заметила проблему.

– А, ну тогда ладно, если ты уверен, что она отведет.

Она поцеловала Майки в макушку, и он прижался к ней. Их отношения трансформировались в характерные для матери и сына, и Дейзи очень полюбила Майки. Андреа, в один из приступов злобы, обвинила ее в попытке заполнить с помощью ее сына пустоту из-за отсутствия Джери. Но если где-то и существовала пустота, то она была в сердце Майки, мама которого совершенно о нем не заботилась. Дейзи очень хотела, чтобы Андреа была более внимательной и заботливой по отношению к сыну, но кроме ее дружков и травки ее больше ничего не интересовало. Бедный мальчик потерял любимого отца, и Андреа должна была изо всех сил заменять ему обоих родителей, купая его в любви, а не спихивать ребенка на первого встречного. Майки ведь все понимает. Он прекрасно знает, что его собственная мать с трудом его терпит.

Дейзи заметила, что он положил комикс на колени и стал смотреть в окно.

– О чем ты думаешь, Майки? – погладила она его по голове.

– Ни о чем, просто думаю о папе, – пожал он плечами, не оборачиваясь.

– О, Майки.

Он повернулся, и она увидела, что у него задрожал подбородок. Он чуть не плакал.

– В последний раз мы вместе с папой ездили в «Лагуну». Он показывал мне, как нырять с бортика, и мне было очень страшно, но я не хотел, чтобы он думал, что я слабый. А потом он повел меня на вышку, но на самом верху у меня задрожали ноги, и нам пришлось спуститься вниз. – Он прерывисто и глубоко вздохнул. – Мне так жаль, что я тогда не смог прыгнуть, тетя Дейзи. Тогда бы он знал, что я смелый мальчик. – Крупная слеза потекла по его щеке, и он высунул язык, чтобы слизнуть ее. – Почему мой папа должен был умереть?

У Дейзи у самой не было сил что-то ответить. Она вытащила из сумки вышитый платок, промокнула свои глаза, а потом передала платок Майки. В конце концов она взяла себя в руки и заговорила более жизнерадостно:

– Давай сделаем так – после того как поплаваем, пойдем на кладбище и навестим могилу твоего папы?

Майки казался озадаченным, даже испуганным.

– Я не знаю. Мне кажется, там очень страшно.

– Хорошо, Майки, как хочешь. Я просто подумала, что тебе будет легче, если ты еще раз увидишь, где лежит твой папа. Ты мог бы с ним там поговорить.

– Поговорить с ним? И он меня услышит?

– Да, я думаю, что услышит, – кивнула Дейзи.

Майки все еще не мог решиться.

– А ты будешь рядом со мной, тетя Дейзи?

Она улыбнулась:

– Я всегда буду рядом, Майки, пока я буду тебе нужна.

Дождь не принес долгожданной прохлады. Скорее наоборот. В стране так давно не было осадков, что он прошел почти незамеченным. Однако вода в «Голубой лагуне» всегда была очень холодной, и Майки пришлось некоторое время уговаривать Дейзи спуститься по ступенькам в воду странно зеленого цвета. Когда она вошла в нее по шею, от холода у нее перехватило дыхание, и ей стало понятно, почему губы Майки посинели. Под ярко-розовой шапочкой у нее чесалась голова, и она сморщилась от омерзения, когда мимо ее лица проплыл использованный пластырь и клок чьих-то волос. Но у Майки явно улучшилось настроение, и это все, что было важно для Дейзи. Она готова была плавать в этом супе из бактерий, только бы это делало его счастливым.

Когда они проходили в ворота кладбища с мороженым в руках, еще разок выглянуло солнце. Оно уже было достаточно низко и просвечивало сквозь мокрые и блестящие листья деревьев. День казался свежим и чистым, словно его вымыли в стиральной машинке и вывесили сушиться.

Майки откусил дно своего рожка, и теперь тающее мороженое стекало у него по руке. Дейзи снова достала свой спасительный платок.

– Иди сюда, маленький проказник, нельзя в таком виде папе показываться.

Майки позволил ей привести себя в порядок и засунул в рот остаток рожка. Они подошли к могиле Карла, и Дейзи поставила сумки на землю.

– Я посижу вон на той скамейке. Не торопись, – и она дала ему букет роз, который они купили у ворот кладбища. – Осторожнее, не уколись шипами.

Она села на скамейку и стала смотреть на Майки. Когда он присел над могилой, она увидела, что подошвы его кроссовок были практически сношены, и сказала себе, что нужно будет купить ему обувь. Он повернулся и посмотрел на нее с недоуменным выражением лица.

– Давай поговори с ним, – подсказала ему Дейзи. Майки осторожно положил цветы на надгробие и заговорил так тихо, что с трудом можно было разобрать его слова.

– Привет, папа, – начал он. – Мы только что были в «Лагуне» с миссис Даган, теперь я зову ее тетя Дейзи. Она очень добра ко мне с тех пор как… ну, ты понимаешь… с аварии. – Он снова обернулся к Дейзи, и она подбадривающе кивнула ему.

– Я не знаю, почему ты умер, папа. Я много кого спрашивал об этом, но никто не знает. Знаешь, я сегодня залез на вышку в бассейне и спрыгнул. Надеюсь, ты видел меня и теперь знаешь, что я храбрый. Прости, что не смог спрыгнуть в прошлый раз.

Он встал и провел пальцем по имени Карла на памятнике. Дейзи заметила, что у него затряслись плечи, и услышала сдержанные всхлипывания. Она решила дать ему возможность поплакать и провести некоторое время с отцом. По ощущениям Дейзи, дома ему приходилось все время скрывать свои эмоции. Через какое-то время он сделал два шага назад и встал.

– Я скучаю по тебе, папочка.