Я не могу без тебя - Гийом Мюссо

У каждого из нас в сердце есть потайная комната, свою я замуровал, но она не исчезла.

Гюстав Флобер

– Мерзавец!

Мартен чуть не взорвался от возмущения. Ему следовало догнать мотоцикл Арчибальда, но что он мог сделать один? Другое дело – в Париже, там у него есть мигалка, радиосвязь, коллеги, которых позвал бы на помощь, а здесь он чувствовал себя беспомощным.

Супермощный байк, конгломерат алюминия, хрома и стали, лихо петляя между автомобилей, двигался в сторону города. В обратном направлении, к заливу, машины, сгрудившись в кучу, толкались и ползли с черепашьей скоростью, но в город дорога была свободна, но Арчибальд ехал аккуратно, соблюдая ограничение скорости. Он не собирался мчаться с байкерами наперегонки, не желал, чтобы его останавливали патрульные, но главное – не хотел подвергать риску жизнь своей дочери, ведь она была без каски.

Мартен никак не мог понять, что же все-таки случилось, как объяснить происшедшее. Неужели Габриель и Арчибальд встретились впервые? Знала ли она, что он – ее отец? Догадывалась ли, чем он занимается на самом деле? За мостом начиналась курортная зона, поросшая лесом, под названием Персидио. Мотоцикл на приличной скорости проскочил мимо. К радости туристов, на небе во всей красе полыхал закат. Некоторые просто любовались, другие фотографировали, но Мартена надвигающиеся сумерки скорее огорчали, поскольку в темноте трудно было продолжать преследование.

В районе Рашн-Хилл он потерял мотоцикл из виду, но при въезде в итальянский квартал вновь увидел его среди машин. Потом четырехцилиндровый монстр показался в районе Эмбаркадеро, на дороге, которая тянулась вдоль моря. Раньше здесь располагалась промышленная зона, но после землетрясения 1989 года ее переделали. Теперь вместо доков и складских помещений на протяжении десяти километров растянулся бульвар, вдоль него по берегу росли пальмы. Прямая дорога – настоящее удовольствие для мотоциклистов и автомобилистов.

Арчибальд миновал терминал паромной переправы. Высокая башня, метров под семьдесят, украшенная курантами с четырех сторон, устояла, несмотря на подземные толчки большой силы. Архитектурный стиль ее кирпичных сводов и мраморного основания придавал ей очаровательный облик с элементами пиренейской культуры, словно вы находились где-нибудь в Севилье или Лиссабоне.

Вскоре мотоцикл покинул берег и въехал на широкий пирс, проложенный по морскому дну, омываемый с обеих сторон волнами Тихого океана. Расположенные прямо на воде шикарные рестораны предлагали избранной публике изысканную еду в сочетании с прекрасными видами.

Застигнутый врасплох, Мартен резко затормозил и бросил машину, на свой страх и риск, прямо на автобусной остановке. Он приблизился к пирсу и стал наблюдать, как служащий ресторана паркует мотоцикл Арчибальда, а метрдотель устраивает на открытой террасе его и его спутницу.

Наступала ночь. В окнах высотных домов делового квартала вдалеке горел свет. Светились красной подсветкой Телеграф-Хилл и Коит-Тауэр. Сидя в машине, Мартен чиркнул зажигалкой и закурил сигарету. Глубоко затянувшись, он подумал: «Ну вот, опять засада». Наблюдая за парой в бинокль, Мартен ждал удобного момента, чтобы вмешаться. Но все переменилось. Теперь он выслеживал не похитителя художественных ценностей, которым восхищался. Он следил за отцом Габриель и возлюбленным Валентины.

И этот влюбленный мужчина так напоминал его самого…

«Что я здесь забыла?»

Габриель смотрела на свое отражение в зеркале. Когда они вошли в ресторан, она направилась в дамскую комнату. Необходимо было побыть одной и собраться с мыслями. Что за неведомая сила толкнула ее к этому мужчине? С какой стати она, повинуясь внезапному порыву, последовала за ним? Что за безрассудство? Мысли путались. Габриель вымыла руки с мылом и причесалась. Кинув взгляд в зеркало, немного огорчилась, что оказалась в шикарном месте в столь небрежном прикиде.

Она неважно себя чувствовала и не собиралась притворяться, будто у нее все хорошо. Габриель много работала, иногда ходила на вечеринки, а отдыхала мало. Сохранила за собой место и трудилась на общественных началах в гуманитарной организации «Крылья надежды», основанной ее матерью, а также по-прежнему сотрудничала с пожарными. Всякий раз, когда случался пожар, Габриель поднималась в воздух на самолете, приспособленном для тушения, забирала воду из залива или из близлежащих озер и помогала в ликвидации пожара.

Она жила ради других, стараясь придать своей жизни хоть какой-то смысл, чтобы иметь повод гордиться ею. Однако вся эта суета являлась лишь средством убежать от самой себя, заняться любой деятельностью, чтобы не оставалось ни сил, ни времени на поиски ответов на ненужные вопросы. Как мотылек ночью упрямо порхает вокруг лампочки, чтобы в конце концов сгореть, столкнувшись с ней, Габриель не хотела признаться себе, что устала быть одна, ей нужен наставник, чтобы вести по жизни, необходимо родное плечо для опоры и надежная рука для защиты.

Она достала тушь для ресниц и подкрасила глаза, чтобы удлинить ресницы, придав им дополнительный изгиб. Габриель всегда носила с собой косметичку и делала макияж. Не из желания выглядеть красивой, а для того, чтобы спрятаться под маской.

По щеке катилась слеза. Габриель небрежно смахнула ее и вернулась на террасу, за столик, где ждал Арчибальд.

Мартен повертел колесико бинокля, чтобы отрегулировать видимость.

Открытая терраса, обустроенная на водной глади, предлагала клиентам ресторана панорамный вид, создавая иллюзию, будто столик накрыт прямо в океане. Сдержанный, но роскошный антураж был рассчитан на изысканный вкус: композиция из орхидей белого и кремового цветов на каждом столике, мягкие кресла, приглушенный свет создавали спокойную интимную атмосферу.

Мартен сломал пополам сигарету, увидев, как Габриель усаживается рядом с Арчибальдом. Сердце бешено заколотилось. Его раздирали противоречивые чувства: с одной стороны – доказать всем, и себе в первую очередь, что он способен арестовать Арчибальда, а с другой стороны – хотелось узнать о нем как можно больше. Мартен ощущал в сердце любовь к Габриель, а вместе с тем желал рассчитаться с ней за то зло, которое она ему причинила.

Как поступить, если та, кому ты отдал свое сердце, мучает и сводит тебя с ума?

Заметив, что Габриель дрожит от холода, Арчибальд попросил официанта придвинуть обогреватель. Она поблагодарила его за заботу сдержанной улыбкой. Габриель находилась в замешательстве, несмотря на умиротворяющую обстановку плавучего ресторана, и, чтобы скрыть смущение, произнесла: