Герои. Человечество и чудовища. Поиски и приключения  - Стивен Фрай

Когда бодрый Беллерофонт вошел к нему в покои и опустил зловонную львиную голову и гнилостный труп змеи царю на стол, Иобат сумел полностью скрыть свою ярость. Филоноя охнула.

– Ты ее убил! О, какой же ты смелый!

Беллерофонт подмигнул ей, и щеки царевны заалели.

Иобат крепко задумался.

– Это… батюшки светы… вот так так… не поверил бы, не увидь я своими глазами. Ну же, раздели со мной чашу вина. Ты сразил Химеру!

– Ее гибель должна вернуть мир и процветание в твое царство, – сказал Беллерофонт, заглатывая вино с непринужденной скромностью, какую способно породить лишь высокомерие.

– Да, уж точно… – задумчиво согласился Иобат. – Только вот… есть… ну да ладно.

– Только не скажи, что где-то рядом бесчинствует еще какое-то чудище.

– Нет-нет, не чудище. Но у нас все же есть незадача с народом Писидии. Они происходят от СОЛИМА. Слыхал о таком? Нет? Ну, Солим женился на своей сестре МИЛИИ, а ты сам понимаешь, какой приплод бывает у кровосмесительных пар. Их потомки – солимы, как они себя именуют – не платят налогов, нападают на окрестные города и деревни, а еще ходит слух, что они даже собираются восстать против моей власти. Я бросал против них отряды и даже большие дружины, но на них все время нападали из засады или похищали ради выкупа – или всех поголовно убивали.

– Ты, стало быть, хочешь прижать их к ногтю? – спросил Беллерофонт с выводящей из себя нахальной ухмылкой и еще раз подмигнул оторопевшей Филоное.

– Это совсем уж ни в какие ворота просьба… ни в какие…

Через несколько дней отряд солимов явился в царский дворец на поклон и поклялся в вечной верности Иобату. Когда Беллерофонт с Пегасом снизились над их городом, они потеряли семьдесят лучших бойцов, и этого достаточно.

Теперь Иобат отговаривал Беллерофонта идти войной против амазонок, взявших в привычку совершать налеты на Ликию из своей цитадели на северо-востоке. Верхом на Пегасе Беллерофонт кидал здоровенные камни на этих свирепых воительниц, пока и они не заключили договор, согласно которому оставили Иобата и его царство в покое.

Далее Беллерофонт пренебрег слезными просьбами Иобата даже не приближаться к столь жуткому супостату и победил пирата ХИМАРРА^[124]. Весть об этом подвиге опередила Беллерофонта и добралась до Иобата первой. Отчаявшись прикончить высокомерного юнца, царь приказал своим же подданным взяться за оружие и разделаться с несносным царевичем, как только тот вернется в Ксанф.

Прибыв к воротам дворца и увидев, что против него выставили войско и не пускают в город, Беллерофонт наконец понял: все это время Иобат желал ему зла. Без Пегаса, которого оставил на лугу, против стольких людей он был попросту беззащитен. Пришлось воззвать к отцу, Посейдону.

Позади Беллерофонта река Ксанф вышла из берегов, затопила равнину и ринулась волной на город. Иобат, в ужасе наблюдая за происходящим из дворцовой башни, отправил людей умолять героя, но заржавело сердце у Беллерофонта, и он мрачно надвигался на город, а за ним катили воды.

Наконец женщины Ксанфа, отчаянно пытаясь спасти свои дома и семьи, задрали платья до самой шеи и побежали навстречу царевичу. Беллерофонт, дерзкий и уверенный во всем остальном, в делах плотских был скромен, застенчив и неловок. При виде женских гузок, грудей и горжеток он обратился в бегство, потрясенный и пылающий стыдом и смущением. Воды потопа отошли вместе с ним, и город спасся.

Иобату настала пора признать очевидную истину: героя берегут боги. Письмо его зятя Прета – нелепица. Если Беллерофонт действительно пытался изнасиловать Сфенебею, боги уж точно оставили бы его? Если вдуматься, решил Иобат, со Сфенебеей вечно какие-то хлопоты. Может, он ошибается в Беллерофонте? Внезапный шум заставил царя выглянуть во двор. Герой и его крылатый конь приземлились, молодой человек сошел с Пегаса и направился в покои царя с мечом в руке.