Фурии на подоконнике - Ира Андреева

В кафе подвыпивший Вова рассказывал двум обгоревшим девушкам о сексе:

– Это – как музыка, как будто ты диджей… Ты ищешь разные кнопочки и каждый раз создаешь новую мелодию…

Одна из его новых знакомых, заинтересованно уронив челюсть, спросила:

– Так ты пишешь музыку? Вова, отхлебнув пивко:

– Нет, я трахаю баб.

– Вов, девушкам надо бриллианты дарить, а не хрень всякую буробить, – крикнула Юлька из-за соседнего столика.

– А я подарил! Вырезал из журнала, целых восемь карат! Подарил… Она скомкала и – в пепельницу. Уж лучше быть веселым, чем богатым.

Юлька же в это время вовсю развлекалась с каким-то англичанином:

– И не надо делать собачьи глаза, будто у тебя после моих слов стоять перестанет. Уверена тебе много раз говорили эти слова. И ведь стоит. Хоть изредка, но все же…

– Юль, ты больная, что ль? – выпучила глаза Лерка. – Ты чего мелешь?

– Он все равно ни хрена не понимает… – хлопала в ладоши та. – Все время говорит «Ес?». Дурак какой-то.

– Отрегулируйте вашу женщину, – подошел к нам Вова. – Вера вон третью ночь дома не ночует. То с Алексом, то с Томасом, то с Джеферсоном… За родину даже стыдно!

– Каникулы у человека, – вступилась Ира. – Не везти же презервативы обратно в Москву?

Вера тем временем уже плюхнулась рядом и затараторила про то, что в прошлой жизни наверняка была святой, потому что в этой ей сходят с рук самые ужасные вещи.

– Я сижу у окна. За окном – осина. Я любил немногих, однако сильно, – прочла Лерка. Она всегда цитирует Бродского. – Когда что-то дешевеет, Вера, пропадает желание это покупать.

– Знаешь, почему раньше было так мало разводов? – Ира повернулась к Вере. – Потому что люди женились девственниками. Им не с чем было сравнивать, хороший любовник их муж или нет.

– За разводами, Ира, следил партком, – отмахнулась Вера. – Или какой-то другой мужик, не помню, как зовут. Кстати, а кто такие передвижники?

Вова, не стесняясь выражений, вовсю вещал красоткам про живопись:

– Передвижники – это такие художники-непоседы. Они не могут работать на одном месте и все время мольберты свои туда-сюда передвигают. Отсюда и название.

Девушки были уже почти загипнотизированы, когда к их столу подошла Юлька.

– Подруги, вы пытаетесь карабкаться не на то дерево, – грозно молвила она. – Володя – гей. – И, указав в мою сторону, добавила: – Рядом вон с той девушкой сидит его любовник Игорь.

– Юль, ну чего ты так? – покраснел Вова.

– А не надо было мне говорить, что я влюбилась в психа! – хищно улыбнулась та. – Пошли, девочки! – И, проходя мимо своего молчаливого англичанина, добавила: – Беспокоюсь ли я о том, что ты обо мне подумаешь? Я беспокоюсь о том, как бы мне слишком рано не заметить твоих никудышных достоинств. Я Петю люблю!

Англичанин поднял глаза и на чистом русском спросил:

– Прямо вот так вот – любишь?

Лерка взвизгнула. Ира с Верой открыли рты.

– Девочки, это – он! – присела от неожиданности Юлька.