Фурии на подоконнике - Ира Андреева

Есть три вопроса, которые категорически запрещено задавать мужикам:

1. Ты меня любишь?

2. О чем ты думаешь?

3. Ты вынес мусор?

Спрашивать об этом – все равно что делать радио тише. Начинаешь сильнее прислушиваться, но ничего не понимаешь. Только злишься. Когда однажды Ира спросила любимого, что он чувствует по отношению к ней, надеясь, услышать сами знаете что, Игорь ответил: «Ну… э… Мне хорошо, когда ты рядом. А когда тебя нет, я скучаю».

– Но это ведь не любовь! – вспыхнула она. – Так можно скучать о кошке или о школьном товарище.

– Ну а что тогда любовь? – удивился он. – Возможно, я не так выразился.

– А я бы сказала: «Обожаю! Схожу с ума! Хочу! Люблю-люблю!» – Есть такие чувства, которые не выразить словами.

– Все можно выразить словами. Если есть что выражать, конечно. Вот слушай: «Какой же любви она ждет, какой? Ей хочется крикнуть: „Любви-звездопада! Красивой-красивой! Большой-большой! А если я в жизни не встречу такой, тогда мне совсем никакой не надо!“» Это Эдуард Асадов. Слепой поэт.

– Слушай, дай поработать, а? Хороший стих. Очень хороший. – И он снова погладил Иру по голове.

И все же настоящую Любовь ни с чем не спутаешь. Ты просто знаешь, что это она. И ни секунды не сомневаешься. Ира была в этом уверена.

* * *

Она часто говорила, что Игорек хороший. Она привязалась к нему и перестала есть хлеб, чтобы стать стройной. Она пыталась быть покорной и не ругаться по пустякам. Это очень хорошо в отношениях. Юля в такие моменты закатывала глаза и уточняла:

– Голодная собачка, привязанная к мужику, – это и есть идеальная женщина?

– Иногда мне кажется, что когда Игорька нет рядом, я просто умру, – отводила влажные глаза Ира. – Щемит в груди, наворачиваются слезы. А иногда становится так одиноко РЯДОМ С НИМ, хоть из дома убегай.

Ира пыталась представить, как родит Игорю детей и как они вместе будут гулять по вечерам. Как он будет обнимать ее и с гордостью говорить: «Моя любимая девочка». Ира фантазировала, как будет готовить ему ужин и доверять, если он задержался по делам. Ей не нужно было чего-то невероятного. Всего лишь любовь! Она напрягала фантазию… и не могла этого представить.

* * *

Вчера Игорек поделился с ней страшной тайной: он прошел тест «Насколько вы гей?». Ира от неожиданности аж чаем поперхнулась. Ну скажите, нормальный мужик станет отвечать на пятьдесят идиотских вопросов, если точно уверен, что он – натурал?

– И вот там такой вопрос, – восторженно рассказывал Игорь: – «Что вы выберете: быть красивым, но глупым, или умным, но уродливым?»

– Ну, это неправильный тест, – рассмеялась Ира. – Ты ведь у нас и умный и красивый. Так сколько процентов у тебя получилось?

– Фифти-фифти, – поморщил лоб Игорь.

– Расстроился? Зато шансы одинаковы. Можно выбрать.

* * *

Рано или поздно у каждой женщины возникает подозрение, что ее любимый интересуется мужчинами. Он слишком много времени проводит с близким другом, тайком заходит на личные Интернет-странички знаменитых педиков, а на все шутки о гомосексуализме реагирует как бык на красную тряпку.

Наблюдая за бесконечными ссорами в семьях своих подруг, Ира не раз приходила к мысли, что, выйдя замуж за гея, могла бы избежать адских мук брака. Представить себе только: никаких взаимных претензий, никакой ревности, дележки денег и разборок «Кто будет мыть посуду». Две самодостаточные личности, ведущие общее хозяйство. Теоретически это выглядело вполне мило. Но стоило лишь подумать, что рано или поздно она встретит мужчину мечты и захочет видеть рядом с собой волнующего, мужественного, небритого красавца, а не амебно-бесполое существо с накрашенными губами, вся идиллия – коту под хвост.

Любой нормальной бабе хочется, чтобы во сне ее обнимала мускулистая мужская рука. Хотя вот Лерка, например, рассказывала, что в последнее время они с Сашей спали в разных комнатах. Как Любовь Орлова с мужем: у них была мужская и женская территории. Дескать, это дает возможность не надоесть. А еще хорошо выспаться, не слыша чужого храпа.

– Многие спят вместе, потому что кровать у них одна, – деловито рассуждала Лерка. – Или комнат в квартире недостаточно. А у меня – «трешка», можно ходить друг к другу в гости. Сохраняется эффект новизны…

Неизвестно, работает ли такой метод в других семьях, но к чему подобные эксперименты привели в Леркином случае, все уже знали. Сашка просто не хотел спать с ней, и ему неудобно было сказать об этом прямо. А муж Любови Орловой, говорят, просто был геем.