Искусство слышать стук сердца - Ян-Филипп Зендкер

Ми Ми сидела рядом с грудой картошки. В левой руке держала небольшой круглый зонтик — защиту от жгучего солнца. Зонтик был темно-красный, почти того же цвета, что и монашеские одеяния. Только вчера Ми Ми закончила ткать удивительно красивое лонгьи: алое, с зеленым узором. Сегодня уже надела его. Черные волосы она заплела в косу, а еще попросила мать нарисовать ей на щеках по желтому кружку. Такие были у всех женщин и девушек, но Ми Ми словно не торопилась взрослеть. Услышав просьбу дочери, Ядана лишь улыбнулась и не стала ни о чем расспрашивать. Потом Ми Ми уселась на спину брата. Ядана коснулась губами ее лба. Ритуал был привычным; она всегда целовала дочь перед дорогой, даже если это всего лишь недолгий путь до рынка и обратно. Однако сегодня материнский поцелуй был каким-то другим. Ми Ми это сразу почувствовала, но промолчала.

Ми Ми сидела на подстилке, вытканной собственноручно, и ждала. Все минувшие четыре дня она провела в ожидании. Оно не мешало ей ползать по двору, собирая куриные яйца, рвать землянику за домом, помогать матери готовить еду и ткать. Но ожидание было главным ее занятием. Ми Ми предвкушала торговый день и встречу с Тином Вином.

Ждала спокойно, без волнения. С раннего возраста Ми Ми усвоила: терпение — неотъемлемая часть того, кто не может ходить и зависит от помощи других. Возможно, ей помогала прирожденная неспешность. Ми Ми удивлялась, как люди вечно торопят время. Она настолько привыкла ждать, что удивлялась и даже тревожилась, если какое-то событие происходило немедленно. Ожидание дарило ей минуты, а иногда даже часы покоя, когда можно было остаться наедине с собой. Ми Ми нуждалась в таких паузах — они помогали подготовиться к любому мероприятию, будь то встреча с теткой, живущей неподалеку, или день, проведенный на поле. Готовилась она и к каждому торговому дню. Ее всегда удивляло, что братьям не сидится на месте. Им без конца нужно куда-то ходить, с кем-то встречаться. Если бы у нее вдруг чудесным образом выправились ступни и она смогла бы без посторонней помощи навестить друзей, живущих на соседнем холме, все равно бы не торопилась поскорее добраться до их дома. Да и придя туда, первые минуты сидела бы молча, привыкая к чужому помещению и словно дожидаясь свою душу, которая отстала, любуясь красотами долины. По убеждению Ми Ми, каждое действие, каждое событие требовало своего отрезка времени. Ведь и Земля целых двадцать четыре часа совершает оборот вокруг своей оси, а на путь вокруг Солнца тратит триста шестьдесят пять дней.

Братья еще в детстве прозвали Ми Ми Улиточкой.

Но хуже всего в движущемся мире были поезда и автомобили, на которых англичане приезжали в Кало чуть ли не из самого Рангуна. Ми Ми не пугалась шума и грохота, с которыми эти странные повозки белых людей проносились по улицам, заставляя очумелых кур спасаться бегством, а лошадей и волов — ржать и фыркать. Она спокойно относилась даже к зловонию, вечному спутнику автомобилей, хотя оно было гораздо отвратительнее запаха конского или воловьего навоза. Ми Ми пугала скорость поездов и машин. Неужели белые люди и впрямь научились сокращать время путешествий?

Ми Ми была бы счастлива увидеться с Тином на следующий же день, но вместе с тем радовалась, что их встреча состоится только через четверо суток. Эти дни она будет спокойно думать о нем, вспоминать каждую мелочь их прошлого свидания. Время ожидания — вовсе не повод для досады. Наоборот, оно позволяет очистить ум. Стоило Ми Ми дать свободу мыслям, и те уносились вдаль, посылая ей с дороги множество ярких картинок. К каждой она относилась с вниманием, будто эти образы были драгоценными камнями и ей требовалось убедиться в их подлинности. В мыслях она уже видела, как Тин Вин подойдет к ней и как она взберется ему на спину. А потом они сядут рядом, дрожа от радости и возбуждения. Тин Вин был готов к удивительному путешествию, сулившему ему свободу передвижения и много новых звуков и ощущений.