Солнечные искры. Мой идеальный смерч. Часть вторая - Анна Джейн

В общем, тогда, когда Дэн стал способен отвечать на звонки, его друзья уже не могли позвонить ему и сообщить о надвигающейся буре – они сидели за ржавой решеткой местного «обезьянника».

«Посидите до утречка, гонщики, остынете, а потом мы с вашими родными и свяжемся, скажем, чтобы забирали. А пока отдыхайте», – сказал зловредный инспектор Угрев.

Там же, кстати, наутро Черри и подрался с «двумя гопниками, которых притащили в камеру». Один из них, заприметив беззащитного на вид Ланде, дующегося из-за происшедшего на весь мир, стал проявлять к парню активный интерес, и Черри как более мужественному и сильному его товарищу пришлось вступиться за пшеничноволосого. Потом он умудрился пару раз крепко стукнуть и одного из полицейских, бросившихся разнимать дерущихся. Дело запахло жареным.

Из переделки парням помог выбраться Смерчинский, вовремя приехавший в отделение вместе еще с парой приятелей, узнавших о том, что случилось с зеленоволосым и Ланде. Он же при активном содействии отца помог вызволить этих двоих на волю.

– Дэнни с трудом уговорил отца помочь. Взамен тот попросил Дэнни съездить вместе с ним кое-куда. Поэтому я приехал отдать тебе все это. Не хочу быть должником, – закончил рассказ Шарф, грустный, как осенний листочек, оторвавшийся от ветки одним из первых. Во время рассказа он трогательно теребил белоснежное пирсинг-кольцо в губе.

– Еще раз спасибки, Линде, точнее Ланде. Так это не вы вызвали ОМОН? – поинтересовалась я напоследок.

Красноречивый взгляд голубых глаз ясно говорил мне «нет».

– Маша, почему ты дверь держишь открытой? Кто там? – крикнула из комнаты мама. – Почему не приглашаешь?

– Заходи? Чай попьем! – шире распахнула я дверь. Ну вообще-то да, я негостеприимная какая-то. Не потому что гостей не люблю, а потому что иногда туплю.

Ланде сдуло от меня на пару ступенек вниз. Он замотал головой, и его волосы растрепались.

– Нет-нет, мне пора, я и так запоздал. Этот дегенеративный кроманьонец Черри вообще не умеет ждать.

– А чего это у вас за отношения, а? – жадно спросила я вдогонку, глядя на быстро спускающуюся тонкую фигуру. – Вы такие близкие люди, что ни дня вместе не можете не пробыть? А? И почему вы на одном мотике вместе катались? Ты его за пояс держал, да? Вы вместе живете? Что у вас за отношения?

– У нас нет отношений, – чужим, твердым голосом произнес парень.

– А как на этих самых похож… Ну ничего, и такие тоже есть… И тоже хорошие люди бывают, да. Но Элис, конечно, стерва….

Спина Ланде дрогнула, он остановился, обернулся и произнес нервным, чуть срывающимся голосом:

– Я – нормальный!

– А я что-то говорю о твоей ненормальности? – как можно шире (большие глаза – символ наивности!) раскрыла я глаза. – Ты вообще прикольный. Пока, Ланде. И сэнкс за услугу! Я твой должник!

– Салют, Бурундук, – попрощался как-то неправильно Ланде и стал спускаться по лестнице. Я закрыла дверь и пошла к Федьке.

– Эй, братец кабанчик, – обратилась я к нему.

– Ты чего, нарываешься? – добродушно спросил он. – Раб, одурел?

– Вот, – ткнула ему в лицо я билет из музея.

– Что это?

– Мои доказательства, – я победно расхохоталась.

– Где ты это достала? Сероко все равно не существует! – обиделся Федор, явно ошарашенный. Он попытался схватить билет, но я ловко увернулась.

– Ну и что! Если что, скажу маме, что разыграла ее. А ты неудачник! Да здравствует Спартак! Освобождение рабов! – с этими словами я, приплясывая, убежала в свою комнату. – Мама, мама, хочешь посмотреть на программу вечера?

– Мама, мама! Она точно все врет!

Мамочка поверила мне, своей младшенькой доченьке, обещающей ей показать фото с Музейной ночи.

На следующий день я встретилась со Смерчинским утречком, перед своими парами – вчера все-таки включила многострадальный телефон и договорилась с ним о встрече.

Правда, мое хорошее настроение мигом подпортили. Стоило мне включить мобильник, как тут же пришло несколько сообщений с довольно-таки неприятным содержанием.

«Отстань от нашего Дэна», «Ты подписала себе смертный приговор, стерва!», «Денис Смерчинский – не твой. Отстань от него, не навязывай своего общества, пока сама не пострадала» – вот что было написано в сообщениях, отправленных с незнакомых номеров. Я даже дышать почти перестала, пока читала эти омерзительные сообщения. Не от страха, конечно, а от злости. Да как они посмели только писать мне подобные вещи! Это же до какой степени нужно быть тронутыми на всю свою явно нездоровую голову, чтобы незнакомому человеку – мне то есть, писать такие сообщения! Уж как я люблю Никиту и какую сильную неприязнь чувствую к охомутавшей его Ольге, но даже я не опустилась до того, чтобы писать ей угрозы и обзывательства! Ладно, мы со Сморчком никакая не пара, мы – всего лишь заложники обстоятельств и своей неразделенной любви, а если бы я по-настоящему любила Смерча? Да я бы просто с ума сошла, читая эти сообщения тогда!

Позлившись вволю, я уселась на диван по-турецки и набрала один из номеров, с которых пришло последнее нелицеприятное смс-сообщение. Механический голос вежливо сообщил мне, что телефон выключен или находится вне зоны действия сети. Я стала звонить по другим номерам, но меня вновь ожидала неудача – любительницы написать гадость были недоступны. Небось звонили не со своих номеров, а с каких-нибудь левых. Естественно, смелости-то нет засветить свои настоящие данные. Только писать гадости исподтишка и способны, чертовы фанатки культа личности Дэна!

Ему, впрочем, я решила пока не говорить о неприятных сообщениях. Будут сильно доставать, тогда и пожалуюсь. Пусть со своими поклонницами разбирается.

Денис поджидал меня за столиком в столовой, почти пустующей во время занятий и ожидающей перемены, когда толпа голодных студентов нахлынет за едой и напитками. Сейчас здесь находилось мало человек, и было непривычно для этого места тихо.

Когда я прибежала, совсем чуть-чуть припозднившись, Смерч уткнулся в свой ноутбук, изредка попивая «спрайт» из бутылки.

– Привет, я опоздала, были пробки, я спешила, спасибо, хочу пить, – выпалила я на одном дыхании, хватая газировку.

Пока я глотала живительный холодный напиток, не в силах оторваться от бутылки, Денис закрыл ноутбук, подпер руками подбородок и направил на меня мягкий осуждающий взгляд.

– Что? – напилась наконец я. – Чего так смотришь? Я же извинилась за опоздание.

– Твое получасовое опоздание меня волнует мало, Чип, – отозвался он, продолжая в упор глядеть на меня. – Вчера этого не получилось, потому что ты куда-то упорхнула, не предупредив меня, а теперь я хочу услышать полный и ясный отчет о твоих действиях в клубе.

Я на пару секунд стушевалась.

– Моих? Ты о своих-то действиях знаешь? – обвиняющим тоном спросила я его. – Ты помнишь, что ты вытворял? Помнишь?!