Солнечные искры. Мой идеальный смерч. Часть вторая - Анна Джейн

– Эй, Смерч! Постой. Хочу кое-что тебе сказать, – негромко проговорил Машин сокурсник. Улыбка совсем покинула его лицо. Он чуть ближе подошел к Дэну, и их глаза встретились.

– Что?

– Если что, не думай, что Машку защитить некому, – произнес все тем же тоном молодой человек, прижимая тетрадь к себе. – Не обижай ее.

– Заметано, – серьезно кивнул Дэнв, засунув руки в карманы. – Она тебе нравится?

– Нет, – твердо ответил Димка, а Дэн высоко поднял брови вверх, как будто бы услышал то ли непристойность, то ли необыкновенную шутку.

– Правильно Я тоже не люблю интересоваться чужими девушками, – рассмеялся он.

– Точно-точно. Сначала чужие девушки, потом чужие жены, – расхохотался Димка.

– И из-за этого у кого-то чужие дети, – скорбно покачав головой, сказал Дэн, уже спеша. – До скорого, одногруппник Чипа.

– И тебе не хворать, парень Бурундуковой, – шутливо помахал свободной рукой Димка, вновь улыбаясь, как и прежде. И только тогда, когда молодой человек оказался в здании университета, он остановился и с неожиданной для самого себя злостью ударил по стене этой самой тетрадью, а потом и кулаком, прошипев:

– Твою мать, Смерчинский… твою мать, а…

Он так и стоял около прохладной стены, касаясь ее лбом и старался освободиться от охватившей неприятной злости, пока его вновь не окликнули.

– Эй, Чащин! – услышал он позади себя звонкий голос Марии, добравшейся наконец на автобусе к родной остановке, – водитель решил сделать опаздывающим студентам в салоне подарок – поехал быстро. – Ты чего к стене прилепился, как улитка? Или ты в стенку втюрился и теперь обнимаешь? Думаешь, из нее вылезут руки и тебя в ответ обнимут? – девушка подошла к Димке и со всей силы хлопнула его по спине. – Алло, Чащин! Подъем!

– А, это ты, Бурундукова? – деланным равнодушным голосом произнес парень. – Опаздываешь.

– А сам-то? Я-то хоть спешу, а ты рандеву со стеной устроил, обнимашки. Ты себе девочку лучше заведи. Женщины-стены не существует.

– Зато я дома ночь провел, – буркнул парень, отворачиваясь.

Маша ничуть не смутилась.

– Я тоже, – нагло заявила она. – Английский повторяла.

Молодой человек только головой покачал. Однокурсники зашагали вверх по лестнице. Девушка торопливо, парень – медленно.

– Вот возьми, твоя тетрадь, – вспомнив, протянул он ей тетрадь по английскому языку, только что принесенную Дэном.

У Чипа даже глаза расшились от удивления, когда она схватила свою тетрадку:

– Ого! Откуда она у тебя? Украл, что ли?

– Делать мне больше нечего, – фыркнул тот. – Ты ее потеряла. Растяпа. Забыла ее вчера в аудитории, когда переписывала домашку, а я взял, – важно изрек парень.

– Какой ты важный и хороший, – захихикала Маша и заявила: – Если что, я за тебя замуж выйду, Чащин.

– А как же Смерчинский?

– На фиг его. На фиг, на фиг, – произнесла девушка, что-то явно вспомнив. Димка еще раз вздохнул и первым, оттеснив плечом тут же возмутившуюся Марию, зашел в нужный кабинет.

Англичанка сегодня меня похвалила. Сказала, что я превзошла сама себя, и если бы я каждый раз в течение одного семестра отвечала так же хорошо, как и сегодня, и так же усердно делала домашнее задание, то, вероятно, сдала бы предстоящий уже совсем скоро экзамен с первого раза.

А я действительно старалась, отвечала что-то, тянула руку, раз уж завладела готовой домашкой, а вот Димка, хоть и имел при себе готовые задания, но все равно не слишком-то рвался отвечать. Развалился сзади, как король, переписывался с кем-то по телефону и отмалчивался, отвечая лишь тогда, когда препод спрашивала его. Идиот, свое счастье из рук упускает. Зато я блеснула по полной программе.

Орел впервые в жизни гордо воспарил на крышу этого курятника, кудахтающего на непонятном наречии.

– Эй, Чащин, – позвала я Димку после того, как часы ада на английском закончились и мы стали собираться домой.

– Чего тебе? – отозвался он уже из коридора. Я догнала его, растолкав одногруппниц, которые вновь хотели начать терроризировать меня насчет моего общения со Смерчем.

– Видел, какая я сегодня была умная? – хвастливо спросила я.

– Безумно умная, – закивал Димка.

– Началось… Чего ты ко мне все время придираешься? Короче, спасибо тебе, что тетрадку принес, а то… – я не договорила, но одногруппник и сам все помнил. И сразу же заважничал.

– Не за что, Бурундукова. С тебя – протекция, – тут же заявил он.

– Ты достал меня с этой протекцией! – разозлилась я. – Никакой тебе протекции!

– Тогда, – замедлил Димка шаг, – разрешаю тебе угостить меня пиццей.

– Разрешаешь? – переспросила я, прищурив один глаз. – Да ты никак джентльмен.

Я тут же вытащила кошелек и принялась пересчитывать деньги. На пиццу Чащину хватит. Если что – он и заплатит, раз такой умный.

– Окей, угощу. Пошли в пиццерию, – приняла я щедрое решение.

– Прости, мой друг Бурундукова, – еще более важно изрек Дмитрий, – сегодня никак не получится.

– Почему?

– Сегодня я иду на свидание, – бросил он как бы невзначай, но явно ждал моей реакции.

– С кем это? – тут же жутко заинтересовалась я, и даже чуть вокруг не запрыгала. – С кем, с кем, с кем?

– Не твое дело, – отвернулся он, важный, повелитель павлинов.

– Кто на тебя клюнул, Чащин? Она что, тупая? – нетактично заржала я. – Или слепая?

– Эй! – возмутился Дима. – Бурундукова, я тебе врежу сейчас!

– Только попробуй!

– И брат-боксер не поможет.

– А ты откуда знаешь, что Федька боксом занимался? – удивилась я, отпрыгивая на пару ступенек вниз. Переполненный ленивыми студентами лифт мы дружно проигнорировали.

– Ты говорила, – ничуть не смутился русоволосый парень. – Ты вообще много болтаешь, и все не по делу. Бурундукова – находка для шпиона.

– Чащин – находка для дуры! – издевательски заржала я. Димка в шутку замахнулся на меня, я дунула вниз и все-таки споткнулась на последних ступеньках из-за развязавшегося шнурка.

– Ты невероятно грациозная бурундучиха, – покачал головой Чащин, оказавшись тут же около меня, нагнулся и протянул руку, чтобы помочь встать. Я ее проигнорировала и поднялась самостоятельно, отряхивая джинсы. Он без улыбки убрал руку за спину и внимательно посмотрел на меня. Сначала я даже подумала, что он чем-то расстроен, но почти моментально выражение его лица изменилось, и парень засмеялся над своими словами.

– Еще раз назовешь меня так, я сама вдарю тебе – и это не просто слова, а обещание, – сердито сказала я.