Созидательный реванш - Юрий Поляков

— В вашей газете есть рубрика «Библиотекарь». Чем была вызвана необходимость ее создания, и можно ли присылать вам материалы о работе сельских библиотек. Интересны ли они вашим читателям?

— Конечно, можно и нужно присылать материалы. Они всем интересны. Необходимость этой полосы была связана с тем, что работники библиотек ныне, по моему мнению — это подвижники русской культуры, передний край сопротивления тому вреду, что зачастую под видом культуры внедряют в наше сознание, вводят в жизнь, навязывают молодому поколению. Это бескорыстные люди, работающие за копейки, которых порой и не видят. Но, несмотря на это, они наряду с учителями продолжают сеять разумное, доброе, вечное. И хотелось привлечь внимание общества, власть предержащих к этим людям, к их делу, их проблемам. Проект вызвал живой интерес, поэтому можно присылать материалы, они будут очень кстати.

— Как вы относитесь к новому закону о местном самоуправлении (№ 131), по которому финансирование библиотек переложено на местные бюджеты, в которых денег на культуру нет всегда.

— Мне кажется, то, что делается в отношении культуры, особенно в деревнях, в провинции, крайне непродуманно, начиная с того, что люди, которые писали закон о местном самоуправлении, это люди малокультурные. Только в голове малокультурного человека могла возникнуть идея называть наши деревни, малые города, села — поселениями. В новом законе населенный пункт называется поселением! Кто вставил это слово в новый закон, тот или издевался над нами, или это человек, не владеющий русским языком. Потому что в русском языке слово «поселение» имеет вполне определенное семантическое наполнение, и у любого человека, владеющего русским языком, от этого слова негативное ощущение. Потому что это или военное поселение, или поселение людей расконвоированных. И это наводит на мысль, что или этим вопросом занимаются люди абсолютно непрофессиональные, или глумливцы.

— Что бы вы пожелали сельчанам, работникам сельских библиотек, читателям?

— Работникам пожелал бы мужества, поскольку отстаивать родную культуру в период системного кризиса государства — это подвижничество, которое можно сравнить с отстаиванием христианских ценностей в языческом Риме. Стойкости и мужества им в этом. Читателям желаю, чтобы фонды библиотек снова стали отражать ту книжную реальность, что существует, и у них бы появился выбор в чтении. По моим наблюдениям, фонды абсолютно не соответствуют реальности и литературному процессу. Недавно я был в областной библиотеке центральной российской губернии и по своему естественному писательскому любопытству заглянул в каталог. Там с огорчением обнаружил, что последняя моя книга поступила туда в девяносто третьем году, впрочем, как и моих товарищей по перу Юрия Бондарева, Василия Белова, Сергея Есина, Юрия Козлова, Леонида Бородина, Александра Сегеня, Павла Крусанова, Михаила Веллера. И с тех пор не поступило ни одной нашей книги. А ведь наши книги издавались, переиздавались. У меня, к примеру, выходили уже и собрания сочинений, новые романы. Зато смотрел книги наших детективщиц. Поступили их книги, вышедшие буквально месяц назад. Но это, в большинстве своем, книжки, которые обычно после одноразового пролистывания попросту выбрасывают. Зачем наполнять фонды книгами одноразового пользования? Эти книги не перечитывают.

Государству нашему в связи с этим я бы пожелал помнить, что самоокупаемость культуры — это такая же нелепость, как самоокучиваемость картошки. По большому счету о цивилизационных успехах того или иного государства, о его политической деятельности судят по культуре, а к области культуры относится и библиотечное дело. Сколько было в Афинах винокурен и сыроварен, давно никто не помнит. А то, что был Парфенон и греческая скульптура и литература, об этом все знают.