Bella Германия - Даниэль Шпек

Нехотя Джованни стащил с себя пиджак, потом рубашку, ботинки и, наконец, штаны. Доктор показал на носки. Джованни покачал головой: ведь там были деньги.

– Руки за голову, – скомандовал немец.

Затем осмотрел подмышки, нет ли вшей, посветил в рот карманным фонариком и протянул сосуд, в который Джованни должен был помочиться. Джованни огляделся в поисках туалетной комнаты, но, судя по всему, приказание следовало выполнить на месте. Доктор отвернулся и стал готовить шприц.

Джованни был не робкого десятка. Но в бетонном бункере, со спущенными штанами, да еще в компании вооруженного шприцем врача станет не по себе кому угодно. Когда же немец принялся глазеть ему между ног, Джованни решил, что с него довольно. Он прибыл сюда не попрошайкой. Это немцы позвали к себе «гостей», и Джованни был готов продавать им свои рабочие руки, но не человеческое достоинство.

Он протянул доктору сосуд с мочой и начал одеваться.

– Нет-нет… – остановил его немец. – Я еще не сделал анализ крови… Кровь… Sanguis…^[59]

Джованни не понял ни слова, но ему было все равно.

– Спасибо, – сказал он доктору по-немецки, повернулся и вышел.

Джованни пробрался сквозь толпу, игнорируя оклики бывших соседей по купе. Взял со стойки чемодан, пошел к лестнице, ведущей из бункера на вокзал. Он понятия не имел, что станет делать дальше, – все лучше, чем этот подземный рынок рабов.

Наверх Джованни вырвался уже почти бегом и остановился только на улице. Вдохнул свежий воздух. Нет, шахта не для него. Он заслуживает лучшего. На память пришли слова Джульетты: «Ты у меня ловкач, Джованни. У тебя не только руки на месте, но и голова». Значит, пришло время показать себя. И здесь, по правде сказать, Джованни не очень-то рассчитывал на себя. Но у него имелось верное преимущество перед бедолагами из бункера, а именно знакомый немец.

Впервые в жизни Джованни взял такси. Вечный пассажир трамваев, никогда не имевший даже мотоцикла, он ни с того ни с сего протянул чемодан водителю, и сделал это так естественно, будто всю жизнь пользовался услугами носильщиков. Таксист приветствовал его с почтением, что удивило Джованни. «Неважно, кто ты и откуда, – подумал он. – Главное – сколько у тебя в кошельке».

Развалившись на заднем сиденье дизельного «мерседеса», Джованни потыкал кожаную подушку и покачался, пружиня упругую спинку. Впервые в жизни он сидел в автомобиле и указывал шоферу, куда ехать.

Джованни велел отвезти его на завод «БМВ». По дороге удивлялся, какой Мюнхен маленький. Здесь, должно быть, скука, как в какой-нибудь сицилийской деревне. Не такой представлял Джованни Германию по рассказам земляков.

Единственным, что приятно удивило его, было множество «изетт» на дорогах. Джованни так и объяснил таксисту, что имеет в виду под «Би-эммэ-ву», – завод, на котором делают «изетту». И немец сразу все понял. А Джованни уяснил, в свою очередь, что «Би-эммэ-ву» на самом деле называется «Бэ-эм-вэ». И еще – не стоит усердствовать с приветливостью, доброжелательных людей не воспринимают всерьез. И зря Джованни улыбался тому доктору, который был откровенно ему неприятен. Чем меньше говоришь, тем солидней выглядишь.

Он объяснил таксисту, что работает на заводе «ИЗО» в Милане, который тоже производит «изетты». А на «БМВ» у него важная встреча. И водитель кивнул, хотя не понял ни слова. Совсем как такса из странного материала на приборной панели, которая все время согласно мотала головой. И снова дело не в том, что ты сказал, а в том, как ты сказал. И немного высокомерия здесь совсем не помешает.

Положив одну руку на спинку сиденья, Джованни другой попытался вытащить купюры из носка. Он открыл окно, чтобы водитель не почувствовал запаха его потных ног, и помолился святому Варфоломею, чтобы денег хватило.

У заводских ворот перевес силы снова оказался на немецкой стороне.

Сторожу, крепкому неприветливому баварцу, было совершенно все равно, чего хочет от него этот прыткий иностранец с картонным чемоданом. Не назначено – хода нет. Будь ты хоть сам Папа Римский, хоть «амиго дотторе» Винсента Шлевица, инженера «делла изетта». Лишь благодаря обаянию Джованни удалось избежать позорного отступления.

Юная секретарша – блондинка и на голову выше Джованни, – выходя из ворот, услышала его перепалку со сторожем. «Дотторе Винсент Шлевиц» оказался ее новым шефом. Девушка немного понимала по-итальянски, и парень с чемоданом ей понравился. Джованни же первым делом взглянул на ее руку и убедился, что там нет обручального кольца. Он уже уяснил для себя, что немецким женщинам нравятся итальянцы.

Блондинка провела его к шефу.

Винсент так и застыл при виде гостя. Да и сам Джованни был удивлен немало. Куда подевался тот парнишка с мотоциклом? Перед ним был ведущий инженер крупнейшего в Европе предприятия – в костюме, при галстуке, с собственным кабинетом и секретаршей.

Винсент походил на бизнесмена из американского кино, какие днями напролет висят на телефонах в нью-йоркских бюро, а под вечер разъезжаются по пригородным виллам за высокими белыми заборами.

На стене позади Винсента висел рекламный плакат с изображением «изетты», которая будто тоже повзрослела за это время. Хотя это была другая, немецкая «изетта», которую создал Винсент.

Опомнившись, Джованни раскрыл «амиго» объятия.

– О, синьор Попометр! Complimenti!^[60]

Джованни и не ожидал от Винсента столь же бурного всплеска эмоций. В конце концов, в Милане они расстались не самыми близкими друзьями. Но холодность немца поразила его. «Синьор Попометр» ни разу не взглянул ему в глаза. Секретарша Марианна Кампс поставила на стол фильтрованный кофе. Винсент даже не предложил Джованни сесть.

– Я всегда знал, что ты станешь большим человеком, – по-итальянски сказал Джованни. Он все еще держался так, будто ничего не замечал, – просто встретились два старых друга после долгой разлуки.

– Что случилось? – Винсент кивнул на чемодан.

Джованни улыбнулся и попробовал ответить по-немецки.

– Я… – он ткнул себя пальцем в грудь, – работа…

Потребовалось немало времени и усилий – и помощи со стороны фройляйн Кампс, – прежде чем Винсенту удалось донести до сведения нежданного гостя, что инженеры на «БМВ» не занимаются кадровыми вопросами. Для этого существует отдел персонала. Хотя… честно говоря, весьма сомнительно, чтобы на сегодняшний день компания планировала брать новых людей.

Джованни не мог понять, говорит немец правду или просто хочет от него поскорей отделаться.

– Хорошо, – сказал он. – Я все понял. Буду искать сам.

И двинулся к выходу.

О главном они так и не сказали друг другу ни слова. Тень Джульетты все это время стояла между ними.