Пятое царство - Юрий Буйда

Вторая проблема – в озере, которое кормит весь Галич рыбой. Говорят, в его водах поселилось чудовище, которое по ночам выползает на берег. Ему приносят человеческие жертвы, но делается это тайно. Максимальная глубина озера не достигает и четырех аршин, так что трудно понять, где прячется чудовище, о котором говорят, будто оно длиной с версту, а пасть у него – пятьдесят аршин.

– Площадь озера – шестьдесят пять квадратных верст, – сказал Перелешин, – длина – шестнадцать верст, а надежных людей у меня и двух десятков не наберется. Сам понимаешь, Матвей Петрович, невозможно с такими силами и князя-разбойника ловить, и за чудовищем охотиться…

– Жертв много?

– По моим сведениям, семь или восемь. И все молодые девушки. Ну и дети, из которых выпили кровь… правда, таких случаев в последнее время не было…

– Следы?

– На предполагаемых местах жертвоприношений – слизь и кровь. Слизь вроде лягушечьей, ну а кровь – человеческая. Там, где чудовище выползает на берег, – глубокие вмятины, рытвины, поломанные деревья. Рыбаки боятся, хотя случаев нападения на рыбацкие лодки пока не было.

– Кто сейчас владеет поместьем Отрепьевых?

Перелешин усмехнулся.

– Андрей Петрович Звонарев – Ангел, твой брат. Но дом Отрепьевых заброшен – люди боятся и близко подходить к воротам…

Все дети в нашей семье при крещении получили русские имена, но дома отец иногда называл нас на итальянский манер: меня – Маттео, а старшего, Андрея, – Анджело, Ангелом.

– Что говорят в городе о следующем жертвоприношении?

– Говорят, сегодня… в Глуховке… это верст пять-семь отсюда…

– Коней дашь?

– Дам, но остальное – сами: вряд ли кто согласится составить вам компанию…

– А приказать?

– Это в прежние годы можно было приказать, нынче народ другой… всяк сам по себе, а прижмешь – уйдут в лес, сыщи-ка их там…

Я оглянулся на Истомина-Дитя – он кивнул.

– Справимся.

– Людей я в Глуховку послал на всякий случай, – сказал Перелешин, – но надежды никакой…

– Сколько там твоих?

– Трое.

Губной староста выдал нам карту озера с отметками в тех местах, где чудовище выходило на берег, и мы отправились на постоялый двор.

* * *

Девица Юта Бистром

в своих Mea secreta записала:

Сегодня батюшка был в добром расположении духа и за обедом с удовольствием рассуждал о прежних временах, когда мир казался упорядоченным домом, в котором опыт, экспериментальная случайность принадлежали царству зла, когда список возможностей был исчерпаемым, будущее целиком содержалось в прошлом, а разум предпочитал растворение личности в неизменности человеческого рода, отрицающей историю и свободу.

– Кем был тогда маг? – воскликнул батюшка. – Демоном-искусителем, вражеским агентом в царстве разума, которого отвергал совершенный, гармоничный мир, вытесняя за границы разумного, в преисподнюю, которая принимала всех, кто стал чужим для света. Мы жили в ином мире, где случайность возможного иногда оставляла просвет для свободной деятельности человека. А сегодня люди – даже в России – смело обращаются к звездам, пытаясь повелевать миром и тем самым прорываясь в будущее, потому что они хотят быть не тенью истории, но ее действующими лицами…

Наконец, выпив третий бокал вина, он сказал, что послал Матвею Звонареву письмо, которое может изменить мою жизнь. Однако, добавил батюшка, ему не хотелось бы насиловать мою волю, а потому окончательное решение он готов оставить за мной.

Я чувствовала себя так, словно шла по хорошо освещенному коридору и вдруг наткнулась на незримую стену.

Вернувшись в свою комнату, открыла наугад первую попавшуюся под руку книгу – это была «Metoscopia» Кардана с приложением трактата Мелампа о родимых пятнах – и прочла: «Женщина, имеющая на лбу крестообразную линию, будет убита мужем», взглянула на себя в зеркало, провела пальцем по лбу, залезла под кровать и лишилась чувств.

* * *

Фита

окольничему Ивану Грамотину, думному дьяку, главе Посольского приказа, доносит следующее:

шифр «решетка от Матфея»

Надежные источники в политических, военных и дипломатических кругах Польши категорически отрицают какую б то ни было связь польских официальных лиц или организаций с контрабандной торговлей оружием и шутовскими шляпами.

Кроме того, в доверительных беседах была еще раз подтверждена неизменность позиции Сейма, который требует от принца Владислава отказаться от титула царя Московского и от привычки надевать московскую корону на официальных мероприятиях.

* * *

Окольничий Иван Грамотин,

думный дьяк, глава Посольского приказа, Великому Государю и Царю всея Руси Михаилу Федоровичу докладывает:

шифр «решетка от Матфея»

Шведский агент попытался добиться окончательного и однозначного ответа на вопрос, окажет ли Москва поддержку Стокгольму в европейской войне.

Следуя вашим инструкциям, я заявил, что Кремль не желает поражения Швеции, но сохраняет все возможности для продолжения диалога с Империей, который всегда отличался доверием, откровенностью и доброжелательностью.

При этом шведскому агенту было прямо сказано, что посылка русских войск в пределы Европы исключена, поскольку православная Россия не считает себя стороной конфликта между католиками и протестантами.

* * *

Якоб Катс

несчастному другу князю московскому Иоанну Хворостинину прислал следующие строки: