Под знаком тигра - Олег Вороной

Шумела уссурийская тайга, беспокоилась. Впереди суровая зима и ледяные арктические ветры всё смелее и смелее летали между сопок, выдувая земное тепло из самых потаённых распадков. Ещё неделя-другая — и под слой листвы проникнет тяжёлый холод.

Ветер всегда расширяет сознание. Нет ветра — мысли в основном о том, что вокруг. Дует ветер — и поневоле думаешь и о Сибири, через которую ветер проносится, и об Арктике, откуда ветер родом. Ну а если ветер с юга, то вспоминаешь и про Вьетнам, и про Индонезию, и про Австралию.

Я иду по охотничьей тропе и думаю о ветре.

Ветер раскрыть хочет быстрее

все лепестки розы бордовой,

жаждет набрать прелести счастья

и донести запахи цвета

к дальним созвездьям, к тем новым звёздам,

чтобы светили в полную силу,

чтобы узнали, что значит роза…

Смотрю на огромные качающиеся деревья, которые, кажется, не задерживают ветер, а наоборот — подталкивают его. Смотрю на крутые сопочные склоны и соображаю, с какой великой силой ветер давит на них как на лопасти огромной крыльчатки, и что будто именно он вращает Землю.

Неспроста самые высокие горы возле экватора. Подует хорошенько, раскрутит планету — и Земля долго вращается в космическом вакууме, пока следующий ветер не поддержит вращение.

А что тут удивительного? Я сам видел на вершинах гор покорёженные ветром треангуляционные знаки. Это с какой силой воздушный поток давит на стальную треногу, что она не просто сгибается, а ещё и скручивается?! И принимает такой вид, словно здоровый мужик взял хорошую кувалду и, остервенясь, отвёл душеньку.

Значит, порывы ветра сравнимы с кувалдой. А если под кувалдой не металлический уголок, а многокилометровый склон горы? А если сама кувалда по размерам такая же, как гора? Нет, на самом деле — неужели ветер вращает Землю?

Стоп! Это если ветер западный. А если ветер восточный? Тогда он замедляет вращение. Интересно, а какой ветер преобладает на нашей планете? Ну а если ветер северный или южный, что тогда — и полюса должны смещаться?

Тропа поворачивает к суетливому ручью, через который лежит большущий тополь. Тополь упал недавно и как раз рядом с тропой, которая вела на другой берег через ручей по выступающим камням. На одном берегу разлапистые цепкие корни, на другом берегу ветвистая вершина.

Чёрт! Опять топор не взял. Второй раз забываю. Надо срубить несколько корней да веток, чтобы удобно было на ствол заходить. Придётся опять пролезать между корней.

Выгнувшись назад и повиснув на руках, протискиваюсь боком и встаю одной ногой на ствол.

Качнув ветки, на другой конец ствола прыгнул… ТИГР!

Увидев меня, заскользил, зацарапал когтями по коре, удерживая равновесие и пытаясь развернуться. Но ветви неудобно вывернулись тигру навстречу и не дают сдвинуться. И я, ухватившись за тонкий корень, балансируя на одной ноге, судорожно пытаюсь прощемиться обратно, но рюкзак застрял в развилке, двустволка, висевшая на груди, развернулась поперёк…

Не знаю, сколько секунд тянулись мои и тигриные дёрганья — показалось, что долго. Первым справился тигр. Он, пригнув голову, подлез под ветку и, крутанув головой в мою сторону, спрыгнул с дерева и исчез в зарослях.

Я, кое-как прощемившись через корни, с таким облегчением встал на тропу и зашагал было обратно, но, вовремя сообразив, что мне обратно не надо, сделал большой круг и снова пошёл к зимовью.

Шёл и заново переживал своё состояние отчаянного удержания равновесия, и вновь перед глазами вид балансирующего тигра: когти скребут кору, спина горбится, хвост туда-сюда летает, ветви колышутся и трещат.

Шёл и думал: уважает тигр человека. Ведь видел же он, что я его испугался, что пытаюсь ретироваться. Но всё равно развернулся и поспешил уступить дорогу. Вот она — наглядная модель равновесия Человека и Природы.