Под знаком тигра - Олег Вороной

А самый красивый? А самый сильный? А самый смелый?

* * *

Πоселок Глазковка на побережье Японского моря возле Лазовского заповедника когда-то гремел на весь Советский Союз. Ну как же, как же: всесоюзная комсомольская стройка, рыборазводный завод, морские огороды, марикультуры. Со всей огромной страны съезжались молодые учёные и романтики строить, жить в экзотическом месте. Построили, но не до конца — перестройка. Успели возвести несколько трёхэтажных многоквартирных домов, улицу двухквартирных коттеджей, школу, котельную, клуб, почту, сам завод и вспомогательные корпуса. Обустроили морские огороды. Успели несколько раз выпустить лососевую молодь в океан. И — всё!

Не нужны оказались государству ни рыба, ни морская капуста, ни другие деликатесы — спасайтесь, как можете. Кто всё бросил и вернулся в родную Европу, а кто остался. Остались те, кто накрепко влюбился в тайгу и море.

Семей пятьдесят.

Без телефона — не успели протянуть кабель. Без постоянного электричества — не успели поставить столбы. Романтики-патриоты же. Тем более яркий исторический пример на виду.

Жил до революции в Глазковке, а по-старому в Новом Сионе, основатель этого поселения удивительнейший человек Афанасий Поносов. Старообрядец. Он за короткое время смог так обустроиться, что до сих пор его вспоминают добрым словом. Ну, лошади, коровы, дома, пашни — это само собой. Ну, пантовое оленье хозяйство, морской промысел, женьшень, золото, охота — это природа способствует. Но вот, чтобы построить оранжерею, выращивать розы и за 140 миль через море возить цветы в Японию и там выгодно продавать — это чисто по-русски! Больше таких примеров истории неизвестно. Легко после такого верится, что 60 процентов российского дореволюционного капитала было в руках старообрядцев.

Вот и стали жить комсомольцы-добровольцы тайгой и морем. Понемногу развалились добротные здания рыборазводного завода, порезали на металлолом и продали китайцам подсобные цеха, рассыпались общежитие, клуб, недостроенные и покинутые дома. Остались три трёхэтажных дома из пяти, да улица с коттеджами — где жили люди.

Одну многоэтажку разобрали на кирпичи, а ещё одна стояла без окон, без дверей — самый лучший в мире приют для коз: домашние козы облюбовали это здание и спасались в теньке на сквознячке от мошкары и жары. Да и зимой им почему-то там больше нравилось, чем в сараях.

Козлята целыми днями скакали с великим удовольствием по лестницам. То вверх, то вниз наперегонки друг с другом с первого этажа на третий, с третьего — на первый. Даже название появилось у дома: «козий чертог» или просто «чертог». Чертог — чертовски богатый дворец. Так и есть, богатый: люди стали туда за навозом ходить. И не только люди. Сначала увидели там краснокнижного амурского лесного кота. Что он там делал, никто понять не мог, пока не нашли задушенного козлёнка. Кот очень осторожное животное и без нужды к людям не приближается. Только в большие снегопады в поисках пищи он посещает курятники, где, как правило, душит всех кур. А тут в бесснежье позарился на козлёнка!

Поудивлялись таёжники, да и успокоились: в тайге часто такие необыкновенные случаи происходят. А вскоре посёлок загудел и заволновался необычайно: на свежем снегу чётко отпечатались тигриные следы, которые вели через весь посёлок прямо в «козий чертог». В итоге следопыты установили, что тигр зашел в подъезд! Поднялся на третий этаж! Задавил двух коз, одну бросил, другую унёс в ближайшие заросли.

Дикий тигр на третьем этаже!

Рекорд Гиннесса!