Человек убежденный: Личность, власть и массовые движения - Эрик Хоффер

96

Действие объединяет. Настоящее действие у такого человека, как строитель, солдат, спортсмен и даже ученый, имеет меньше индивидуальных черт, чем у мыслителя или у человека, чья творческая способность рождается от общения с самим собою. У людей, живущих по поговорке «волка ноги кормят», очень многое обречено на застой. Человеку, не снявшему пальто, драться неудобно, – так и в жизни: для действия надо «скинуть» свое неудобное «я». Активный народ всегда склонен к однообразию. Сомнительно, чтобы без действия такого огромного масштаба, как освоение целого континента, наша нация эмигрантов могла бы достигнуть в такой короткий срок своей потрясающей однородности. Тот, кто прибыл в эту страну, чтобы «делать деньги», быстрее и полнее американизировался, чем тот, кто приехал сюда с целью осуществить какой-нибудь высокий идеал. Люди первой категории сразу же почувствовали родство с миллионами, захваченными тем же делом. Это было как бы их присоединение к братству. Они быстро поняли, что для успеха нужно смешаться с другими, действовать, как все, говорить на их общем языке и играть по принятым правилам. Но сумасшедшая гонка, в которую они включились, мешала развитию их личности, так что, если бы и хотели, они не могли бы сопротивляться влиянию новой среды^{130}. Те, кто прибыл в эту страну для осуществления какого-нибудь своего идеала (свободы, справедливости, равенства), измеряли окружающую действительность мерками своего идеала и находили ее дефектной. Они чувствовали себя выше и неизбежно изолировали себя от новой среды.

97

Люди мысли редко дружно работают вместе, тогда как между людьми дела легко устанавливается товарищество. Бригадная, совместная работа редко встречается на предприятиях умственного или художественного труда, но почти неизбежна для людей дела. Крик «Будем строить себе город и башню!»^{131} – типичный призыв к объединенному действию. Коммунистический комиссар в промышленности имеет, пожалуй, больше общего с капиталистическим промышленным деятелем, чем с коммунистическим теоретиком. Подлинный интернационал – это интернационал людей дела.

98

Все массовые движения пользуются активным действием как средством для объединения. Конфликты, которые массовое движение находит и создает, служат не только для поражения врагов, но и для того, чтобы лишить своих последователей их характерной индивидуальности, чтобы они полнее растворились в коллективной среде. Освоение целины, строительство городов, новые открытия, промышленные гигантские стройки – все служит той же цели. Даже простое хождение строем может объединять: нацисты широко пользовались этим нелепым вариантом объединения. Герман Раушнинг, считавший вначале вечное марширование бессмысленной тратой времени и энергии, позднее признал его тонкий эффект. «Марширование в строю рассеивает мысли у людей, оно убивает мысль. Марширование приканчивает индивидуальность»^{132}.

Неудовлетворенные всегда отзываются на зов массового движения, потому что в нем видят средство от всего, что их мучает. Действие массового движения приносит самозабвение и дает им целеустремленность и чувство собственного достоинства. Действительно, похоже, что неудовлетворенность происходит главным образом от невозможности действовать и что наиболее остро неудовлетворенные – это те люди, которые по своим талантам и характеру идеально созданы для деятельной жизни, а обстоятельства заставляют их прозябать в бездействии. Как иначе объяснить тот поразительный факт, что ленины, троцкие, муссолини и гитлеры, потратившие лучшую часть своих жизней на разговоры до упаду в кафе и на митингах, вдруг проявляют себя как самые способные и настойчивые деятели своего времени?

99