Мастер силы - Андрей Жвалевский

Леденцов даже не стал делать вид, что смотрит на протянутую фотографию. Он монотонно, в тон вопросу, сказал:

– Этого гражданина впервые я увидел сегодня ночью. В мёртвом состоянии. В состоянии трупа.

Следователь вздохнул и переложил голову с левой руки на правую. На шутки Емельяна Павловича он уже не реагировал.

– Вы же понима-а-аете… - загундел он, но был перебит протяжным:

– Я все понима-а-аю. Но ничем помочь не могу.

Следователь подпёр голову двумя руками. Некоторое время они молчали. Потом следователь встрепенулся, помотал головой и широко, с хрустом, зевнул.

– Курите? - спросил он нормальным голосом.

Леденцов посмотрел страдальчески.

– Ах, да. Вы же говорили, что не курите. Я тоже не курю.

– Я помню, - сказал Емельян Павлович.

– Кофе выпить, что ли? - следователь поднялся со стула и потянулся.

Суставы затрещали, как сковорода с попкорном. "Совсем молодой парень, - подумал Леденцов, - а уже весь в остеохондрозе. Вылечить, что ли?"

– Емельян Павлович, ну не бывает так, - следователь сел на стол и преданно заглянул в глаза, - совершенно незнакомый вам человек выскакивает, как чёртик из табакерки, из-за вашей спины, стреляет в другого совершенно незнакомого вам человека, пускает себе пулю в лоб…

– В висок.

– В висок. И вы ничего о нём не знаете?!

Леденцов закрыл глаза и растёр веки. После того, что случилось прошедшей ночью, ему бы напиться в сизый дым, а не на допросе торчать три часа подряд.

– Мы же вас ни в чём не обвиняем!

– Ещё чего не хватало.

– Но помогите же и вы нам! Вы же явно что-то скрываете! Давайте ещё раз посмотрим плёнку.

Емельян Павлович снова потёр веки. Запись с камер слежения "Жар-птицы" он помнил наизусть. Следователь же впился в монитор так, как будто за последние полчаса на плёнке могли вырасти новые факты. Досмотрел. Перемотал назад. Снова стал смотреть.

Ничего не изменилось: вот Леденцов перестаёт делать ставки, отворачивается от стола, смотрит на коренастого "отбойника". Долго смотрит, минут пять. "А показалось, - в очередной раз подумал Емельян Павлович, - что полгода прошло". Народ, который поначалу лезет поближе, инстинктивно отодвигается. Леденцов и его визави остаются один на один, словно дуэлянты. Сходство усиливают "секунданты" - мужчины, торчащие у "дуэлянтов" за спиной. Один, понятно, Саня. Второй, как выяснилось позже, управляющий казино.

Вот момент, который следователь уже засмотрел до дыр и потёртостей. "Дуэлянты" разом отшатываются один от другого. В следующую секунду из-за спины "отбойника" выскакивает пожилой тип и бросается… На записи кажется, что к Леденцову, но Емельян Павлович хорошо помнит ощущение - пожилой пытается заслонить собой мастера сглаза. А за спиной у Леденцова невероятным образом возникает фигура с пистолетом наперевес…

Емельян Павлович отвёл взгляд от монитора. Ему никогда не нравились фильмы Тарантино с морем крови и кучей трупов.

– Ну вот откуда он появился? - спросил следователь у потолка. - Что за Копперфильд? Черт, частота кадров слишком низкая, не видать ни бельмеса.

– Может, я уже пойду?

Следователь промолчал, безо всякого вдохновения наблюдая за происходящим на экране. Собственно, обычный кавардак: люди носятся, женщины сидят на корточках, плотно закрыв глаза ладонями, или лежат в элегантных обмороках. Необычны только фигуры "дуэлянтов". Они расходятся в разные стороны - медленно, словно наощупь. Только слегка покачиваются, когда на них натыкаются бегущие.

Следователь щёлкнул выключателем и сказал:

– Ладно, сегодня мы уже ничего не выясним. Вы у нас по делам фирмы?

– Нет, просто отдыхаю.

– Почему бы вам дома не отдохнуть, а? Вот подписка о невыезде, поставьте автограф.

Закрывая за собой дверь, Емельян Павлович услышал знакомый звук. Следователь в очередной раз перематывал плёнку на начало.

"В душ, - подумал Леденцов уже на улице, - и спать. Или даже сразу спать".

– Ну наконец-то, - услышал он за своей спиной, - я уж хотел войти и помешать плавному течению столь приятной беседы.

Емельян Павлович обернулся. Ему улыбался поджарый мужичок в костюме специального "незаметного" цвета. В руке он держал предупредительно развёрнутое удостоверение в одиозной красной корочке.

Несколько секунд Леденцов таращился в документ, как баран на новые ворота, которые выросли поперёк его пути.

– Идите к дьяволу, - наконец поздоровался он. - Вы ведь не официально?

– Конечно, нет, - незнакомец неторопливо убрал удостоверение в карман, - иначе я вмешался бы в ход допроса в самом его начале, забрал бы вас у этого бедолаги… Но в этом нет никакой необходимости. Я просто хочу…

– …выяснить, откуда взялся этот ворошиловский стрелок, - тоскливо закончил Емельян Павлович. - Честное слово, я его видел впервые в жизни.

Незнакомец продолжал улыбаться.

– Я не хочу выяснить про стрелка. Я хочу перекусить. Тут рядом есть неплохой итальянский трактир.

– Меня люди ждут, - Леденцов сопротивлялся из последних сил.

– Ждали бы - встретили б. Пойдёмте, вам срочно нужно выпить.

Улыбчивый человек подхватил Леденцова под руку и потащил за собой. Емельян Павлович почувствовал, что его желудок солидарен с незнакомцем.

– Обещаю, - продолжал тот, - что никаких неприятных вопросов задавать не буду, вербовать не буду. Что там ещё? А! Зомбировать и кодировать тоже не буду. Зато угощу вкусной едой. И не спорьте. Будем считать это представительскими расходами.

Емельян Павлович не спорил. Но потянулся за мобильником, чтобы связаться с Портновым. И выяснить, чёрт побери, почему его не дожидается у дверей застенка заплаканная супруга?

Незнакомец упреждающе поднял руку.

– Прошу вас, подождите полчаса. А то набегут, мешать начнут. Да мы уже и на месте.

"Итальянский трактир" оказался довольно респектабельной пиццерией. Приглашение улыбчивого оказалось очень кстати - наличных у Леденцова не было совсем.

Незнакомец вес себя грамотно. Пока не принесли аперитив, помалкивал в тряпочку. И только после того как блаженное тепло растеклось по организму Емельяна Павловича, позволил себе начать:

– Документы мои, осмелюсь заметить, вы изучили невнимательно. Посему представлюсь ещё раз. Минич Сергей Сергеевич. Подполковник госбезопасности. Вас мы ни в чём не обвиняем и ни о чём спрашивать не будем. Готовы даже помочь информацией.

– А за это… - Емельян Павлович сделал многозначительную паузу.

Сергей Сергеевич усилил улыбку до негромкого смеха.