Мастер силы - Андрей Жвалевский

Всю дорогу домой невеста прыгала на сиденье, как заводной чёртик. Катенька несла замечательную чушь обо всём на свете: о погоде и недостроенной церкви, о глупых сотрудницах и пирожках с капустой, о нахальном Саньке и милом Иване Ивановиче. Когда въезжали во двор, она немного притихла и стала поглядывать на Леденцова вопросительно.

Емельян Павлович решил не издеваться над бедной девочкой и объявил без церемоний:

– Сегодня я ночую у тебя. Не будешь же ты переезжать на ночь глядя. В холодильнике есть чего-нибудь?

– Куда переезжать? - спросила Катенька и затаила дыхание.

– Ко мне, конечно! У меня нормальная трёхкомнатная квартира, мы там замечательно разместимся. Ты мне зубы не заговаривай. У меня такое ощущение, что завтра утром ты же потребуешь от меня высококалорийной еды.

– Палыч! - завопила избранница и перестала заговаривать зубы.

Вместо этого она принялась их зацеловывать.

– Понимаешь, - трещала Катенька, пока Емельян Павлович выволакивал её на улицу, - я думала, это ты так, чтобы меня утешить. А сам сейчас скажешь "Пока" и поедешь к себе. А я тут останусь. А ты…

Невеста замерла на полутреске и уставилась на номера леденцовской машины.

– Что-нибудь не так? - спросил Емельян Павлович.

– У тебя номер счастливый. Смотри: 74-83. Семь плюс четыре - одиннадцать. Восемь плюс три тоже одиннадцать. Как я раньше не замечала?

– Да? Ну и хорошо.

– Обожди, - сказала Катенька и тут же выдала противоположное указание, - пошли за мной!

Леденцов еле успел поставить машину на сигнализацию. Катенька жила в старом панельном доме без лифта, поэтому четыре пролёта лестницы пришлось преодолевать вприпрыжку.

– Вот! - хозяйка, не разуваясь и не требуя этого от гостя, протащила Леденцова в комнату. - Смотри!

На стене криво висела приколотая кнопкой бумажка. На бумажке было написано: "38-02".

– А это счастливый? - с надеждой спросила Катенька.

– Если я правильно помню арифметику - нет. Три плюс восемь будет…

– Да не обязательно плюс! Что ты пристал к этому плюсу? Есть ещё минус, умножить… ну, много там всего! Корень, логарифм!

– Честно говоря, - признался Емельян Павлович, - не очень помню, что такое логарифм.

– Производная интеграла, - не задумываясь, сказала Катенька. - Короче, думай пока, а я пошла готовить ужин. Вернусь - чтобы всё было придумано!

Леденцов взял лист бумаги и попытался что-нибудь сделать с цифрами. Через пять минут он появился на кухне и задумчиво произнёс:

– Кажется, нашёл. Восемь плюс три - одиннадцать, то есть две единицы. Единица плюс единица - два.

– Нечестно, - заявила Катенька, которая жарила и жевала одновременно, - нужно в одно действие. Иди и думай. Я в тебя верю.

Нельзя сказать, чтобы вера избранницы окрылила Леденцова, но расстраивать её не хотелось, а ужин ещё не был готов. Он вернулся в комнату и принялся изучать Цифры. Три и восемь… Как-то они были связаны… Что-то из программирования… Сисадмин Володька, длинная его Душа, что-то рассказывал. Емельяна Павловича озарило: "Двоичная система! Два в степени три даёт восьмёрку!".

Катенька появилась с подносом в руках через пятнадцать минут. Поднос благоухал так, что Леденцов немедленно проголодался. Он полез было за тарелкой, но Катенька рыкнула:

– Положь еду! Ты пример решил?

– Да решил, решил! Вкусно как пахнет! Это чего?

– Это того! Показывай, что ты там нарешал?

– Элементарно, - Емельян Павлович протянул Катеньке исписанный лист, - корень третьей степени из восьми равен двум. Всё сходится.

Катенька, которая вынуждена была поставить поднос на журнальный столик, довольно долго пялилась в бумажку. Подозрительное выражение не сходило у неё с лица.

– А не врёшь? - сказала она. - Бывает такое: "корень третьей степени"?

– Мгм, - ответил Леденцов.

– Куда ты жрёшь? - спохватилась Катенька. - Сначала шампанское. Вон там в шкафу должно быть ещё с Нового года. Будем обмывать. Бегом пошёл за шампанским.

Она вырвала индюшачью котлету из зубов Леденцова (в самом прямом смысле) и вытолкала его из-за стола. Шампанское оказалось тёплым и поэтому попало не столько в бокалы, сколько на хохочущих Катю и Емельяна Павловича.

– Ну что, - сказал Леденцов, утирая слёзы, - за помолвку?

– Не только, - ответила Катенька. - Зато, что теперь у нас всё будет хорошо.