Подлинные имена бесконечно малых величин - Сергей Дигол

Он подошла к стеклянной двери, соединенной с точно такими же стеклянными стенами и вынула из кармана пластиковую карточку для магнитного замка. За дверью оказался огромный зал, в котором уместилась бы солидная фирма на пятьдесят сотрудников, с рабочим столом для каждого и общим просторным уголком для распития кофе и обычной офисной болтовни. Столы тоже имелись, штук тридцать, расставленные в два параллельных ряда и на почтительной друг от друга дистанции. Примерно посередине этого образованного столами коридора возвышалась фигура манекена без одежды.

– Что это? – спросил Нику и тут же вздрогнул от сильного треска. Куда-то нажав, доктор Скрипченко вызвала цепную реакцию: поочередно прямоугольники стеклянных стен скрывались за рулонными шторами, раскатывавшимися из длинных и тонких цилиндров, прикрепленных прямо к потолку.

– Это? – Скрипченко кивнула в сторону манекена. – Это и есть устройство для тестирования. Подойдем поближе.

Манекен стоял на толстой подставке, больше похожей на компактный постамент. Совершив какие-то манипуляции пальцами в районе поясницы гигантской куклы, Виктория Скрипченко добилась неожиданного для Нику эффекта. Фигура манекена вдруг дала трещину с левого бока, вначале проявившуюся в виде ровной линии от головы до ступней. Медленно задняя часть фигуры отделялась от передней, обнажая полость, вдоль внутренней границы которой имелись поролоновые валики и макаронины разноцветных проводов.

– Знакомьтесь, – сказала доктор Скрипченко. – Это Джонни. Вообще-то официальное название устройства – Джей-Оу-Эн один, но он не против фамильярностей.

– Он тоже стоит восемьдесят тысяч?

– Тридцать семь, – серьезно ответила Виктория Скрипченко. – На время тестирования вам придется стать его начинкой.

Нику поморщился.

– Это еще как?

– Следующим образом. Сейчас вы разденетесь, разумеется, полностью, и влезете внутрь Джей-Оу-Эн один. После чего я вас закрою и мы начнем.

– Начнем? Но я не хочу туда лезть!

– Вы не волнуйтесь, – она тронула Нику за руку. – Нельзя бросать дело на полпути. Отказ от тестирования на Джей-Оу-Эн равносилен тому, что завтрашнее утро вы начнете с пачки сигарет, а день проведете в алкогольных возлияниях и в поедании насыщенной животными жирами пищи. Нужно понимать, какого результата вы уже достигли, чтобы продолжить наш курс или скорректировать его. А может, даже снять медикаменты. Разумеется, взамен на ваше обещание не отказываться от здорового образа жизни.

Нику шумно вздохнул.

– Зачем все это? – кисло спросил он.

– Мы вроде уже однажды договорились: необходимо максимально исключить факторы, препятствующие чистоте эксперимента. Ваш вопрос – из числа этих факторов. Прошу вас, раздевайтесь.

Нику покрутился на месте.

– Отвернитесь хотя бы.

– Не тяните время, – впервые на лице Скрипченко он увидел что-то похожее на раздражение. – За последние два месяца я видела вас обнаженным чаще, чем собственного супруга.

Она все же отвернулась, и Нику с трудом удержался, чтобы не спросить – не от стыда ли за только что сделанное признание? Потом его собственный стыд взял верх, и он стал торопливо раздеваться, презирая упрямые пуговицы и застревая в штанинах.

– Прохладно, – поежился он, одной ногой оказавшись внутри манекена.

– От волнения, – отрезала доктор Скрипченко. – В помещении градуса двадцать три, не меньше. Залезайте целиком и кладите подбородок на поролоновый валик.

– Где?

– Естественно там, где выпирает подбородок внутри устройства. Не волнуйтесь, Джонни подогнан под ваш рост. Регулируется длина каждого из сегментов тела. Вот так.

Задев рукой его левую ягодицу, она снова включила манекен. На этот раз – в режиме закрытия, и через полминуты Нику оказался в полной темноте, прижатый со всех сторон поролоновыми прокладками. Он хотел сказать, что ничего не видит, но тут что-то щелкнуло, и он увидел зал, куда привела его Виктория Скрипченко, и саму доктора Скрипченко. Она смотрела ему прямо в глаза.

– Видно нормально?

Нику хотел кивнуть, но не смог: его голова была в мягком, но совершенно неподвижном плену.

– Видно-то нормально, – услышал он свой глухой голос. – Но я, кажется, не могу пошевелиться.

– Потерпите. Вы, кстати, можете совершенно расслабиться и даже прилечь. Сейчас скорректируем положение.

Она скрылась из вида, и Нику почувствовал шевеление за спиной, словно его потеребили сзади за рубашку. Вид перед глазами начал плавно уходить вниз, сам же он понял, что наклоняется назад – внутри Джонни и одновременно с ним.

– Так, пожалуй, достаточно, – послышался в левом ухе голос Виктории, и Нику понял, что и впрямь как будто полулежит.

– Ну что? – спросила доктор Скрипченко, снова появишись в поле зрения. – Успешного вам теста. И не переживайте, у вас все получится.

– А вы что, уходите?

– Я вернусь.

– То есть как? А когда вернетесь?

По ее губам промелькнула улыбка.

– Как только закончится тест.