Из морга в дурдом и обратно - Андрей Шляхов

— Ты представить себе не можешь, чем занимался Антон Николаевич! — в голосе матери слышалось искреннее сожаление.

Хороших участковых врачей, умных, толковых и снисходительно относящихся к людским недостаткам, очень мало. И потеря такого врача становится настоящей трагедией для любого его пациента, даже для того, кто бывает в поликлинике два-три раза в год.

Светлана Викторовна простудилась («да, конечно, я сама виновата, не надо было после ванны сушить волосы на сквозняке») и вчера вызвала на дом участкового врача. Увы, вместо милейшего доктора Назарова, который выдавал больничный сразу на десять дней, а про анализы и флюорографию не вспоминал почти никогда, к Светлане Викторовне пришла незнакомая девица.

— И это наш участковый врач! — возмущалась мать. — Выписала кучу анализов, «экэгэ», рентген легких, консультацию кардиолога, а больничный — всего на четыре дня!

— Ничего страшного, мам, — попытался успокоить Данилов. — Не придешь в норму — вызовешь ее еще раз.

А обследоваться иногда следует…

— Стоит, но не в нашей поликлинике!

— Соглашаться на анализы или нет — это твое право…

— Как бы не так — она сказала, что если я не обследуюсь, то получу в больничный отметку о нарушении режима!

— Мне сходить в поликлинику? — предложил Данилов.

— Зачем?

— Ну, поговорить с коллегами насчет тебя…

— Вова, знаю я твое поговорить, ко мне потом на дом приходить побоятся.

— Разве…

— Да и потом, что я — сама не могу за себя постоять?

За кого ты меня принимаешь? Давай, я лучше расскажу тебе, за что выгнали Антона Николаевича. Есть время слушать мою болтовню?

— Я могу даже приехать…

— Нет, это исключено! — наотрез отказалась мать. — Не надо контактировать с заразной больной. Тем более что еды у меня много и лекарств — полная тумбочка.

Итак, слушай — оказывается, наш Антон Николаевич зарабатывал на прививках.

— Как это? — изумился Данилов, перекладывая трубку из одной руки в другую.

Данилов знал, что участковых терапевтов регулярно посылают делать прививки в различные учреждения, расположенные на их территории. Прививки бывают разные — от дифтерии или, например, от гриппа; люди их делать не любят и всячески пытаются от этого увильнуть.

Поэтому непонятно — как можно ухитриться зарабатывать на прививках.

— Он брал взятки деньгами и натурой за то, чтобы не делать прививок, а только отмечать их на бумаге. Большей частью это происходило в мелких продовольственных магазинах, парикмахерских и тому подобных заведениях. В стоматологическую поликлинику, сам понимаешь, он лишний раз не совался — там и народ грамотный, и главные врачи друг с другом хорошо знакомы.

Ходил он на прививки не только на своем участке, а чуть ли не по всему району. По собственному тайному почину, разумеется. Причем ходил не абы как, а четко сверяя свои действия с планом прививок обоих терапевтических отделений, чтобы не столкнуться с кем-то из коллег или же не явиться через день после него…

— Откуда такие подробные разведданные? — поразился Данилов материнской осведомленности.

— Так доктор новая, как ее, Анна Михайловна, и рассказала. Говорит, что Назаров занимался этим несколько лет. А тут не то перепутал, не то забыл — и столкнулся в парикмахерской, куда пришел якобы на прививки, с врачихой из другого отделения, с которой у него были непримиримые противоречия. Пришлось ему уйти.

— Ну, мастер! — восхитился Данилов, никогда не слыхавший о подобном способе заработка.

Доктор Назаров ему нравился. Толковый, не вредный, неизменно вежливый пожилой господин. Грустно было терять такого участкового врача. Еще неизвестно, насколько умнее окажется его преемница, но вот то, что она не столь покладиста, уже было ясно.

— А девушка обещала меня стационировать, если я не возьмусь за ум. Кстати, а разве сейчас принято говорить «стационировать»? Я все время слышу «госпитализировать». «Стационировать» говорили в годы моей молодости…

— Значит, они длятся до сих пор.

— Да, разумеется, хороший сын не может сказать иначе.

— Я не просто хороший, а самый лучший сын. Завтра я все равно к тебе заеду, — пообещал Данилов. — Где-то в середине дня. Утром позвоню — зачитаешь список нужного.

— Но я ведь, как это сейчас модно говорить, «эпидемиологически неблагополучна»… — попыталась возразить мать.

— Я приму профилактическое средство, — пообещал Данилов.

— Только не переусердствуй, — голос матери стал строгим, — а то я очень переживаю — как бы ты ни спился там, в своем морге.

— Это переживание мне знакомо, — хмыкнул Данилов. — Я должен был спиться еще в институте, затем на «скорой», затем в роддоме…

— Там вероятность была гораздо меньше, — заметила мать.

— Почему?

— В морге очень спокойно, и вашим…э-э-э…

— Пациентам.

— Пусть так — пациентам, — не стала спорить Светлана Викторовна, — безразлично в каком виде вы их… оперируете. Поэтому соблазн велик…

— В какой-то степени — да, — согласился Данилов. — Но я не позволяю себе расслабиться.

— Ты уж постарайся, хотя бы ради меня. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

«В поликлинику все же надо зайти, — решил Данилов, закончив разговор. — Познакомиться, подарить коробку конфет. А то будут каждый раз проблемы…».

Он вспомнил очередной смешной текст из Интернета — «десять самых прикольных взяток участковому терапевту». Сокровища были такими:

1. Два печенья, очерствевших до полной окаменелости. Взяткодатель — пропитой мужчина средних лет. Повод — выдача больничного листа на дому без показаний, да вдобавок и задним числом.