Большая игра - Молли Блум

Все подтверждения на игру во вторник были получены, иными словами, все игроки согласились участвовать, кроме Рейрдона, который приглашения не получил. Он должен был вернуться в Лос-Анджелес после праздников во вторник поздно вечером, и еще до того, как он уволил меня и нашел мне замену, он просил, чтобы я назначила игру в «Вай-пер Рум» на четверг, что в определенной степени развязывало мне руки.

Я приехала к Филипу, чтобы подготовить помещение для игры. Мне сразу же бросилась в глаза элегантность его дома, оформленного в природных оттенках и напоминавшего уединенное убежище писателя. Помещение было отделано деревом и заставлено полками с книгами. Обширный задний двор был засажен деревьями, повсюду на опорах вился виноградник. В целом дом мог бы служить иллюстрацией к романам Фитцджеральда. Элегантный и сдержанный, он являл собой полную противоположность жилищам в стиле «деньги против вкуса», душок которого ощущался в большинстве домов в Лос-Анджелесе.

Я старалась выглядеть спокойной и сосредоточенной, но в душе у меня царила паника. Если сегодня игра пройдет плохо, я потеряю все. Но если мой план сработает, я не только возьму игру в свои руки, но и избавлюсь от деспотизма Рейрдона. Я шла ва-банк, и это страшило и одновременно заводило. Мне вдруг почудилось, что с игроками меня связывает некая прочная нить.

Филип улыбнулся мне:

– Какая ты красивая… Все должно получиться, – ободряюще сказал он.

Я заулыбалась в ответ, и мы обнялась.

– Спасибо за все, что вы делаете. – Я понимала, что Филип, со своей стороны, тоже рискует. Рейрдон был серьезным и опасным врагом.

Игроки начали прибывать. Брюс Паркер, Стив Брилл, Тодд Филлипс, Тоби Магуайар, Хьюстон Кертис и Боб Сафай – все были в сборе. Тоби единственный знал о моем плане.

Всех, похоже, возбуждала атмосфера изысканного, роскошного дома Филипа, контрастировавшая с темным, сырым подвалом «Вайпер Рум». Я сразу же увидела, что они оценили комфорт обстановки и расслабились.

Если игра останется за мной, думала я, уровень будет намного выше. Я все приведу в порядок. Мне представилась игра в красивом зале, вдоль стен столики с черной икрой и изысканными сырами. Я приглашу красивых девушек, и они будут разносить напитки, не мешая игрокам. Игра будет проходить в пентхаусе, а под нами весь многоэтажный Лос-Анджелес будет сиять огнями. И если моим гостям захочется почувствовать себя вне реальности, что ж, они это получат.

– Где Рейрдон? – поинтересовался Тодд.

У меня екнуло сердце.

– Он сегодня не играет, – ответил Филип обычным тоном.

Игра плавно вошла в ритм. Я радовалась, видя, что всем присутствующим нравится обстановка. Единственным исключением оказался Филлипс, который заявил, что предпочитает бедность роскоши. Филлипс по характеру был бунтарь и всегдашний возмутитель спокойствия, что было совершенно простительно, учитывая его вечный сарказм и комедийную деятельность. Его черный юмор и едкая ирония каждую игру заставляли участников буквально рыдать от смеха, а для покера такая разрядка была очень полезной.

Когда привезли ужин, как всегда из «Mr. Chow», мужчины предпочли не перекусывать прямо за столом, а есть цивилизованно, поскольку это больше соответствует обстановке дома. Я устроила обед в столовой, и все накинулись на угощение так, как будто у них сутки крошки хлеба во рту не было. Я едва успела дух перевести. Бродя по благоухающему саду, я присела на резную скамью и подняла голову к небу. Солнце садилось, это тот момент, когда приглушенный свет смягчает острые границы предметов. Через французские окна я могла видеть, как мужчины разговаривают, смеются и жестикулируют палочками для еды.

Это должно сработать, я хочу этого больше всего на свете, больше, чем чего-либо в жизни. Я тихо сидела, периодически бросая взгляды на игроков. Когда они закончат есть, мне нужно будет заняться посудой. Но они, казалось, были увлечены серьезным разговором. Я оцепенела. Сделав круг по саду, я вернулась к скамейке и увидела, что Филип направляется в мою сторону. Он держал руки в карманах и смотрел себе под ноги.

– Я проиграла, да? – спросила я, чувствуя, что сейчас потеряю сознание.

Это был риск, да, просчитанный, как учил меня Филип. Я залепетала что-то про «всего лишь игру», убеждая себя, что со мной все будет в порядке.

– Молли, МОЛЛИ, – громко произнес он, останавливая меня. – Ты победила, игра твоя, – сказал он.

Ошеломленная, я заулыбалась во весь рот, а потом бросилась на шею Филипу, обняв его так крепко, что он засмеялся.