Плутоний для Фиделя. Турецкий гром, карибское эхо - Анна Гранатова

Побережье Гаваны оставалось тихим и безлюдным. Ни одна людская фигура или даже силуэт собаки не попадали в световые пятна, бесшумно бегущие по берегу от игры морских прожекторов. Город спал. Спала вся Куба. А в это время шесть военных кораблей с американскими наемниками поднялись с якоря из порта Гватемала и пошли вначале транзитом в никарагуанский порт Пуэрто-Кабесас, а оттуда взяли курс на кубинский залив Свиней, или Плайя-Хирон. На календаре было 14 апреля 1961 года. В Никарагуа наемников встретил лично диктатор Сомоса.

— Друзья! — бодро приветствовал американских наемников диктатор Сомоса. — В ваших жилах течет кровь бесстрашных бойцов. Да здравствуют смелые рейнджеры!

Раздались восторженные крики. Торжественный ужин от имени Сомосы удался на славу. А уже в ночь корабли наемников продолжили свой путь. Мирная земля острова Куба, похожего с высоты птичьего полета на ящерицу-игуану с изумрудными глазами, успокоительно шуршала листьями тростинка и апельсиновых рощ. Между военными кораблями, идущими на Кубу, и золотом рассветного солнца пролегли бездонные глубины тьмы.

Рейнджеры смотрели на своих командиров снисходительно-грустно. Что ждет их на острове победившей революции? Куба, страна чужая и непонятная, остров-ловушка. Какие духи земли, неведомые призраки, черные драконы, охраняющие эту землю, подстерегают их у входа в бухту залива Свиней?

Небо, прозрачно-голубое, как вода, вымыло россыпь созвездий. Звезды стали пронзительно-холодными, их свет начал ослабевать и меркнуть, как бледнеет пламя свечного огарка. Внезапно по небу промчался вздох, звезды дрогнули, затрепетали, небо почернело, озарилось вольфрамовой нитью молнии, затрещало, словно яичная скорлупа, и раскрылось, наливаясь голубым свечением. Жребий брошен.

Безмятежная гладь залива предстала в новом свете: это кроткое спокойствие берега — западня. Побережье залива Свиней с ошметками бурых саргассовых водорослей и скользких коряг прибрежных деревьев, выброшенных штормовой волной на берег, становится чертой, отделяющей небытие от бытия и настоящее от будущего. Вязкое месиво кораллового песка, куда вступит нога непрошеных пришельцев, станет границей, отделяющей жизнь от смерти.

Тени от пальм приобрели четкие очертания. Солнце вошло в зенит. В штабе кубинского команданте приторно пахло сигарами. Ровным перламутровым светом загорелась розовая полоска над морем, щедро расточая из-за горизонта тепло и свет. Но за чертой быстро разгорающегося нового дня начинались тревоги борьбы (см. об этом эпизоде книгу воспоминаний Эрнесто Че Гевары «Эпизоды революционной борьбы». Пер. с исп. Изд. Минобороны СССР, 1974).

— Пинар-дель-Рио! — Че бросил пронзительный взгляд на команданте. — Корабли американских наемников подошли к Кубе с юга и бросили там якоря. Они начнут операцию с острова!

— Что наемникам делать на острове? — Фидель стряхнул с сигары горячий пепел. — Стратегически бесполезное место. Там не за что бороться, кроме как за пустынный пляж. Пинар-дель-Рио! Отвлекающий маневр! Они надеются, что мы туда перебросим все свои силы, тем самым откроем подступы к Гаване.

— На кораблях — морские пехотинцы. Очевидно, что настоящее сражение развернется именно на острове! — от Че Гевары шла уверенность, как свет от лампы. — Туда надо ехать, чтобы контролировать ситуацию!

— Наши враги не дураки, чтоб загонять себя в ловушку. Вижу, что тебя не удержать. Поезжай, Че, — выдохнул Фидель и махнул рукой.

Джип защитного цвета взвизгнул тормозами. Че Гевара уехал. Они выиграют эту битву или погибнут. И осознание этого было как смерть, к которой можно относиться насмешливо, когда ты молод и здоров и она далеко, и о которой невыносимо даже вспоминать, когда она рядом. Черный квадрат тени, отбрасываемой невысоким зданием военного штаба, пробежал по белоснежным стенам крытых рыжей черепицей прибрежных домиков и врезал острый угол в золотые блики южного солнца.

— Товарищ Фидель! — в комнату штаба вошел военный из ближайшего окружения команданте. — Назревает бунт в отряде добровольцев. На всех оружия не хватает. Мужчины против того, чтобы выдавать винтовки женщинам — Мужской шовинизм, — Фидель усмехнулся. — Каждый раз одно и то же! Женщины достигают вершин, подчас недоступных мужчинам! А их бьют по рукам! У мужчин нет природного превосходства перед женщинами, кроме физической силы. Но добро должно быть не только с кулаками, ной с головой. А кубинки подчас умнее. они настойчивее в обучении.

— Я знаю, Фидель. Я уже говорил в отряде, мол, а разве женщины не участвовали в борьбе против Батисты? Вспомните таких бесстрашных женщин, как Айде Сантамария, Мельба Эрнандес, которые участвовали в штурме казарм Монкада! Посмотрите на таких прославленных революционерок, как партизанки Селия Санчес и Вильма Эспин! Сейчас на этих женщин смотрит весь мир, а вы, бойцы, — отворачиваетесь!

— Верно. — Кастро кивнул. — На Вильму Эспин Кастро сейчас смотрит весь мир, может быть, даже еще одна француженка — Жаклин Бувье Кеннеди. Интересно, как американская первая леди воспринимает нашу первую леди? Я их ставлю иногда мысленно рядом — Жаклин Бувье, в новом костюме от-кутюр и драгоценностях, и Вильму — с оружием в руках. И знаете, Вильма впечатляет больше! В любом случае, мы должны бороться за права женщин в деле революции.

Когда на Кубе начало разворачиваться революционное движение, француженка по крови, кубинка по убеждениям, Вильма под влиянием своего доброго знакомого Франка Пайса ушла в партизанские отряды, где и познакомилась с самым метким стрелком — Селией Санчес, а позже и с братьями Кастро. В революционном штабе Вильму ценили за деловитость и патриотическую верность Кубе. Отучившись в США на химика-технолога, возможно, чтобы затем участвовать в бизнесе своего отца по производству рома «Баккарди», Вильма вернулась на Кубу и заняла оппозиционную по отношению к США идеологическую позицию.

— Но мужчины в истерике. Они кричат: «Разве можно женщинам доверить оружие? Пусть лучше займутся стряпней!»

— Я сам тренировал подразделения женщин-бойцов. Напомните в отряде об этом. Мы организовали в Сьерре женское боевое подразделение «Марианна», которое превосходило своей эффективностью мужские отряды. Мои боевые подруги были сильнее мужчин по силе духа и не отсиживались в тылу, а участвовали в боях! Поэтому если женщина как профессионал превосходит мужчину, то оружие должно быть в руках у нее! Проведите испытания стрелков на меткость и выдавайте винтовки по результатам. Да, кстати, пусть организовать эти испытания вам поможет Селия. Для нее это знакомое дело. Поручите ей отбор в отряд настоящих бойцов, скажите, что это — мое распоряжение.

Имя Селии Санчес, неофициальной жены Фиделя Кастро, боевой подруги и единомышленницы, с которой он не расставался четверть века, до самой ее смерти в 1980 году, было окружено своеобразным ореолом таинственности и революционной борьбы. Селия Санчес познакомилась с Фиделем Кастро еще в ноябре 1956 года, решив поддержать свою подругу, Айде Сантамарию, муж которой стал одним из активистов штурма Монкады и трагически погиб при штурме казарм. Вслед за семейной четой Сантамария Селия Санчес взяла в руки винтовку.