Остров разбитых сердец - Лори Спилман

Ввосемь часов вечера Энни поднимается на борт самолета, который доставит ее в Париж. В Нью-Йорк она прилетела только после обеда и еле успела заскочить домой, чтобы взять паспорт и побросать в чемодан одежду. Отыскав свое место в салоне, Энни откидывается в кресле, надевает беспроводные наушники, закрывает глаза и слушает свою любимую женскую рок-группу «Пояс верности». Впервые за целый день она может расслабиться.

Хотя, разумеется, до полного спокойствия ей далеко. Живот подводит от страха, рука в сотый раз тянется к телефону. Но нет, Энни не будет звонить матери, не скажет: «Мама, я хочу домой!» Она осуществит задуманное, ведь это единственный способ разыскать сестру.

В «Фейсбуке» Энни оставляет для Кристен личное сообщение:

Лечу в Париж. Одна. Вот адрес. Ты можешь мне доверять. Я знаю, что ты беременна. Маме не скажу, обещаю. КРИССИ, ПОЗВОНИ МНЕ!!!

Энни убирает телефон со смешанным чувством надежды и страха. Не обманывает ли она себя? Не поступает ли по-свински, разрывая связь с матерью? Нет, матери на нее наплевать. Зато есть отец. С ним можно поговорить. Иногда. Сегодня утром Энни ему позвонила: сказала, что уезжает и что в очередной раз воспользовалась его кредитной картой. У него оставалось пять минут до начала игры в гольф. Пять вшивых минут.

– Значит, Париж? – сказал он. – Тебя ждут яркие впечатления! Позвони, когда долетишь.

Энни почувствовала пустоту. Ей можно было просто исчезнуть, и никто бы не знал, где она.

– Ты, наверное, хочешь узнать адрес профессора Барретта? – специально спросила она, чтобы устыдить отца.

– Да-да. Подожди. Сейчас найду, на чем записать.

– Не ищи. Скину эсэмэской. Пап, мама останется совсем одна… Ты проверяй время от времени, как там она, ладно?

– Конечно. – Помолчав, он прибавляет: – Энни, поставь вокруг себя границы. Это нужно для твоего же блага.

Отец, тетя, дедушка, даже Кристен – правильно ли они поступают, призывая ее быть независимой? Скоро Энни узнает. Граница, при помощи которой она решила от всех отгородиться, – Атлантический океан. Звонки и эсэмэски заблокированы. Следуя совету сестры, Энни отпускает мамину руку.

И все-таки отделаться от чувства вины не получается. Мама играет роль сильной женщины, но Энни видит, что ее улыбка, как рисунок на песке, может исчезнуть от малейшего дуновения. Поэтому рвать с ней контакт ужасно тяжело.

Энни массирует себе лоб, словно пытаясь стереть из памяти отцовское напутствие. Мама с ума сойдет, когда приедет на остров и узнает, что дочь улетела в Париж, не сказав ей ни слова. Обратиться в агентство и поработать за границей – первоначально это была идея тети Кейт, но даже она посчитала, что нехорошо уезжать, не попрощавшись с матерью. Энни постеснялась сказать: «Я подслушала ваш разговор и знаю правду». А правда такова: мать едет на Макино за Кристен, а на ту дочь, «которая жива», ей плевать.

На острове мама никого не найдет – это ясно. Разыскать пропавшую предстоит самой Энни. Только тогда она перестанет корить себя за то, что в то утро позволила сестре сесть на поезд одной. Кристен не хотела ехать. Все тянула со сборами, а Энни ее подгоняла. Да, Крисси вышла из дома, пока Энни искала альбом с цитатами, но почему она не побежала за ней? Она ведь обещала маме присматривать за сестрой и не сдержала своего обещания.

Стюардесса объявляет, что самолет готов к взлету. Все тело Энни напрягается. Она действительно уезжает! Опять забыв о том, что мамины звонки заблокированы, в последний раз проверяет телефон и обнаруживает эсэмэску от профессора Томаса Барретта – своего работодателя: