Остров разбитых сердец - Лори Спилман

Вернувшись домой, прямо в пальто и туфлях бегу в комнату Кристен. Срываю с ручки двери табличку «Не беспокоить!» и вхожу. Стараясь не давать воли чувствам, включаю свет и направляюсь к комоду. В углу верхнего ящика лежит, как и следовало ожидать, деревянная шкатулка. Открываю ее и неловкими пальцами перебираю сережки и браслеты. Кулон «Тиффани»… Где он? Вываливаю содержимое коробочки на крышку комода, а через пять минут сгребаю все обратно и принимаюсь за оставшиеся три ящика. Потом за письменный стол, потом за шкафчик в ванной, в котором тоже четыре ящика…

За сорок пять минут я успеваю перерыть все углы и заглянуть во все щели. В комнате кулона нет. Но это не значит, что он был на Кристен.

Выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, набираю номер Энни. Слушая гудки, захожу в кухню и наливаю себе вина. Включается автоответчик – как и все эти три дня. Черт! Ожидая звукового сигнала, прокручиваю в голове то, что хочу сказать. Не знаю точно, кто прислал письмо, но оно всколыхнуло во мне надежду. А где надежда, там и беспокойство. Если Кристен жива, в безопасности ли она? Я должна ее найти!

– Энни, это опять я. Пожалуйста, позвони. В любое время. Мне нужно с тобой поговорить.

С бокалом в руке перехожу в гостиную и останавливаюсь у большого окна, из которого виден парк. Льет дождь, люди жмутся под зонтами. Набираю номер Кейт. Она отвечает сразу же, как будто ждала моего звонка:

– Привет!

Ее спокойный грудной голос напоминает медленное течение реки. У нашей мамы был очень похожий тембр. У меня даже сердце сжимается.

– Привет, Кейти! Энни с тобой?

Хочется добавить: «А Кристен?» – но я вовремя замолкаю.

– Она сейчас у папы.

С секунду подумав, я спрашиваю:

– С кем?

– Ни с кем.

Меня накрывает новой волной разочарования, на смену которому приходит паника. Хватаюсь за горло:

– Уверена?

– Ну конечно! Кстати, она надеется, что к ее возвращению ты соберешь все свое дерьмо в кучку, – говорит Кейт и, смеясь, уточняет: – Извини, Рик, формулировка моя, не ее.

– Мой ребенок считает меня злой старой сукой.

– Неправда. Старой она тебя никогда не называла.

Циничный юмор сестры заставляет меня невольно улыбнуться.

– Ах ты, нахалка! – говорю я, садясь на ручку кресла. – Сегодня мне на электронку пришло странное письмо с одним из маминых афоризмов. Вот послушай: «Мудрый путешественник сначала обдумывает итоги прошлой экспедиции и только потом прокладывает новый маршрут». – Помолчав, я прибавляю: – Отправитель называет себя «чудом».

Последнее слово я произношу с нажимом и, затаив дыхание, жду, что Кейт свяжет его с Кристен. Но она делает другой вывод:

– Умно. Смело. Значит, Энни все-таки до тебя достучалась. Видимо, когда я ей советовала от тебя отдохнуть, она меня не слушала.

Потираю лоб. Кейт решила, что «чудо» – это Энни. Брайан думает так же. Может, я обманываю себя? Нет. Я видела комментарии в альбоме Кристен. Сигнал исходит от нее. Она жива и нуждается в моей помощи.

– Кейт, я еду, – эти слова вырываются у меня так быстро, что я не успеваю прикусить язык.

Остается только прижать руку к бьющемуся сердцу.

– Едешь сюда, на остров? Серьезно? После стольких лет? Поверить не могу! А как же твоя работа?

Я улыбаюсь, впервые за целую вечность гордясь собой:

– Моя дочь прежде всего. Если есть хотя бы крошечная вероятность, что письмо от Кристен и она бросает мне вызов, чтобы я ее нашла…

– Ясно. Значит, ты едешь сюда ради Кристен. А не ради той дочери, которая жива и действительно в тебе нуждается.

– Я еду, потому что люблю обеих своих дочерей. Я действительно нужна Энни и отвратительно себя чувствую, оттого что не поддерживаю ее. Ну и может быть, – я зажмуриваю глаза, – еще есть какая-то надежда найти Кристен, правда?

– Ох, Рик…

Мне ужасно неприятно слышать в голосе сестры нотки жалости. Она думает, я помешалась. У меня действительно нет никаких доказательств того, что письмо от Кристен. Только мое сердце говорит мне об этом.