Нормальные люди - Салли Руни

Марианна в супермаркете, читает информацию на баночке с йогуртом. Другой рукой она держит телефон и слушает Джоанну, которая рассказывает байку про свою работу. Рассказывать коротко Джоанна не умеет, поэтому Марианна без всякого зазрения совести отвлекается на несколько секунд, чтобы прочитать надпись на баночке. Снаружи тепло, на ней легкая блузка и юбка, а здесь холодильник, и руки покрылись гусиной кожей. В супермаркете Марианне делать нечего, но еще меньше хочется быть в родном доме, а другого места, где на одиночку не станут обращать внимания, в Каррикли нет. В бар одна не зайдешь, чашку кофе на главной улице не выпьешь. Даже от супермаркета мало толку после того, как окружающим становится ясно, что она пришла не за продуктами, или если появляется кто-то знакомый и приходится для виду вступать в разговор.

Почти все разбежались, вся работа стоит, говорит Джоанна. Ну, мне-то пока платят, так что я не против.

Джоанна устроилась на работу, поэтому разговаривают они теперь в основном по телефону, при том что обе живут в Дублине. Марианна уезжает домой на выходные, а Джоанна ходит на службу все остальные дни. Джоанна часто описывает по телефону свою контору, разных колоритных сотрудников, их сложные внутренние драмы – кажется, что она живет в стране, в которой Марианна никогда не бывала, стране под названием «наемный труд». Марианна ставит баночку с йогуртом на место и спрашивает Джоанну, не смущает ли ту, что ей платят за проведенные на службе часы – иными словами, она обменивает драгоценное время своей земной жизни на искусственное изобретение под названием деньги.

Ведь время это уже не вернешь, добавляет Марианна. В смысле время-то реально.

Деньги тоже реальны.

Да, но время реальнее. Оно – из области физики, а деньги – просто социальный конструкт.

Да, но на работе я продолжаю жить, говорит Джоанна. Это все та же я, я получаю впечатления. Ну, допустим, ты не работаешь, но время проходит и для тебя. Ты его тоже не вернешь.

Я могу решать, как им распорядиться.

На это могу лишь ответить, что твои решения – такой ж социальный конструкт.

Марианна смеется. Выходит из ряда с холодильниками и направляется к печенью.

Я не готова признать нравственную ценность труда, говорит она. Ну, разве что некоторого труда, но ты просто перекладываешь бумажки с места на место, не вносишь никакого вклада в прогресс человечества.

А я и не говорила про нравственную ценность.

Марианна берет пакетик сухофруктов, рассматривает, но оказывается, что в смеси есть изюм, она кладет пакетик обратно и берет другой.

Ты думаешь, я считаю тебя лентяйкой? – говорит Джоанна.

Мне кажется, что в глубине души – да. Пегги же считаешь.

У Пегги мозги ленивые, а это совсем другое дело.

Марианна щелкает языком, как бы укоряя Джоанну за нечуткость, но не слишком убедительно. Читает надпись на пакетике с сушеными яблоками.

Я бы не хотела, чтобы ты превратилась в Пегги, говорит Джоанна. Ты мне такая, как есть, нравишься.

Ну, Пегги тоже ничего. Я в магазине, иду на кассу, так что отключаюсь.

Ладно. Можешь завтра после всего мне позвонить, если поболтать захочется.

Спасибо, говорит Марианна. Ты настоящий друг. Пока.

Марианна берет сушеные яблоки и проходит к кассе самообслуживания, прихватив по дороге бутылку холодного чая. Дойдя до касс-автоматов, она видит Лоррейн – та выгружает продукты из корзины. Заметив Марианну, Лоррейн приостанавливается и говорит: ой, привет! Марианна прижимает яблоки к груди и тоже здоровается.

Ну, как жизнь? – говорит Лоррейн.

Спасибо, нормально. А у вас?

Коннелл сказал, ты лучше всех на курсе учишься. Награды получаешь и все такое. Меня это, понятное дело, не удивляет.

Марианна улыбается. Улыбка получается детская, наигранная. Она стискивает пакетик с яблоками, чувствует, как они ломаются в потной ладони, потом сканирует код. Свет в супермаркете хлорно-белый, а она не накрашена.

Ну да, говорит она. Но ничего выдающегося.

Из-за угла появляется Коннелл – ну, разумеется. Несет упаковку из шести пачек чипсов со вкусом соли и уксуса. На нем белая футболка и эти его спортивные штаны с полосками по бокам. Плечи у него, похоже, стали шире прежнего. Он смотрит на нее. Он все это время тоже был в супермаркете; возможно, даже видел ее у холодильников и быстренько прошел мимо, чтобы не встречаться взглядом. Может, слышал, как она беседует по телефону.