Полосатая жизнь Эми Байлер - Келли Хармс

– Да, мэм, – отвечает она. – Две карты. Одна – на имя вашего мужа, вторая – на ваше имя.

У меня все опускается.

– У вас есть привязанный почтовый адрес для сомнительной транзакции?

– Да, мэм. Это мисс Марика Шью.

– Что ж, значит… – Я думаю, не сказать ли ей, что это мошенническое списание. Что карту можно заблокировать и Марика Шью может лететь себе далеко-далеко на своей дорогостоящей проэпилированной петарде. Но вместо этого я со вздохом говорю: – Прошу прощения за ожидание. Все списания обоснованы. Можно ли где-то сделать пометку, что какое-то время мы будем пользоваться карточками в нескольких городах?

– Конечно, мэм. Это обычная формальность. Мы помечаем счет как сомнительный, если им начинают пользоваться из нового места, такого как Нью-Йорк, одновременно с прежней локацией, где он использовался несколько лет. Теперь мы все проверили и больше не будем вас беспокоить.

– Спасибо, Марлин, – произношу я максимально вежливо, потому что она точно не виновата в том, что Джон все еще держит свою… ну, ей уже должно быть тридцать три сейчас… свою тридцатитрехлетнюю цыпочку наготове – гладкую и обернутую в кружева – в ожидании его возвращения.

Я валюсь на кровать и тру лицо руками, стараясь не заплакать. Марика Шью – это женщина, с которой Джон связался после меня. Я, наверное, целый год следила за ней онлайн, а потом Лина узнала про мой план и уговорила меня остановиться. Все, что я знаю про нее, – это что она работает у него в компании, живет в Гонконге, и в соцсетях большинство ее постов посвящено французским бульдогам и йоркширским терьерам.

Почему-то я решила, что их отношения давно закончились. Но почему? С чего я взяла, что они расстались? Наверное, потому что Джон вернулся домой. Возможно, я думала, что он хочет меня вернуть. Конечно, я так думала. Идиотка! Достаточно взглянуть на меня. Я полная противоположность женщине, которая ходит в салон на профессиональную эпиляцию и носит элитное белье. У меня нет подтянутых мышц, а фигура ровно такая, какая бывает у матери двоих детей, и я сижу в старой футболке и ем углеводы в постели с книжкой в руках и теликом на фоне. Нет такого мужчины, который оставит красавицу-любовницу ради такого. Нет, он просто хочет побыть неделю папой, поставить галочку и вернуться к своим делам.

А я еще винила себя за то, что взяла его кредитку, тогда как он все это время покупал Марике черные боди за полтысячи долларов и шелковые тапочки!

Я бью кулаком подушку, отбрасываю покрывало и шагаю в душ. На завтраке в постель официально поставлен крест. Со злости я сейчас приму душ, оденусь, отправлюсь в университет и попытаюсь сконцентрироваться на своей очень важной презентации, хотя я в дикой ярости на своего двуличного бывшего мужа – который мне даже не бывший муж, а потом я…

Снова звонит телефон. Сердце предательски трепещет. Это наверняка Джон звонит, чтобы все объяснить. Может, он порвал с Марикой, но у него не хватило духу забрать у нее кредитку? А может, она своровала его карту, когда он уезжал? А может…

Это Талия.

– Ты жива! – рявкаю я. Злоба переливается через край. Возможно, Талия заслуживает ее маленькую толику.

– Немножко. Я увидела твои сообщения и… мм… черт, я чуть плакать не начала. Я очень извиняюсь. Поверить не могу, что ты вчера осталась без ночлега. Ты ведь нашла отель? Скажи мне, что нашла отель.

– Нашла. И оплатила его с карты бывшего. А сейчас мне только что позвонили из банка, чтобы подтвердить списание пятиста баксов на эпиляцию и нижнее белье, которые кто-то потратил в Гонконге. Кто-то тридцати трех лет от роду сорок второго размера одежды. Какой же он… У меня нет приличных слов! – У Талии хватает ума молчать. – Дети сейчас с ним. С этим…

– Хмм, – нерешительно вступает Талия. – У тебя есть кредитка Джона?

– Да, – говорю я.

– Я к тому, что… Ты же видишь возможность для мести, так?

Мою злобу сменяет шок.

– Я никогда бы не смогла такое сделать.

– Нет, конечно, нет. Ты хороший, добрый, заботливый и благородный человек.

– Ну… – Сейчас я не ощущаю себя никем из перечисленных. – Спасибо.

– А я вообще не такая. Вспомни об этом, если тебе вдруг захочется «случайно забыть карточку у меня в квартире».

Я смеюсь, несмотря на свое плачевное состояние.

– Запомню! И в самом деле, я сейчас в шикарном отеле в Верхнем Вест-Сайде, только что съела завтрак в постели – и все за его счет. Так что все не так плохо. Может, сегодня я никуда отсюда и не буду выезжать, а куплю по его карте фильм и даже смотреть его не буду.

– Коварная женщина!

– Но нет, я не буду так делать. Можно мне сегодня у тебя переночевать?

– Ммм… нет. Потому что я не могу вернуться к себе домой до вечера воскресенья. Судя по всему, там произошло убийство.

– Что?

– Видишь, у меня есть уважительная причина, почему я тебя вчера кинула.

– Я начинаю это понимать. Что случилось?

– Долгая история. Главное, что убийство произошло не у меня в квартире и с жертвой я не знакома.

– Слава богу, – говорю я, ощущая себя глубокой провинциалкой.

– Но мой телефон был в квартире, когда все это случилось. Я забыла его дома, уехала на целый день, а потом до самого утра не могла упросить этих придурков позволить мне войти домой и забрать его. В коридорах, скорее всего, работала следственная группа. Я у них спросила: «Кого мне убить, чтобы мне вернули телефон?» И, скажу тебе, это сработало! Серьезные копы купились.

Я снова смеюсь и чувствую, что мой гнев улетучивается на глазах.

– И сколько тебе придется пробыть там, где ты сейчас?

– А, ну… У меня есть мужчина.

– Серьезно? Серьезный мужчина?

Талия только смеется в ответ:

– Скажем так – я буду рада оказаться дома в воскресенье.

– Значит, я смогу после завершения конференции остаться у тебя?

– Да. Клянусь на пачке моих журналов – ты можешь рассчитывать на меня начиная с воскресенья. Ты на сколько приехала? На два месяца?

– На неделю, – смеюсь я. – У меня же дети, не забывай.

– А у них есть отец, не забывай, – парирует она. – Упс, у меня встреча с арт-директором начинается. Чао!

– Пока, – говорю на прощание я, но слышу в трубке лишь короткие гудки. Это меня полностью устраивает, потому что в последние двадцать минут мой мозг снова замкнуло, и я забыла, что же собиралась делать.

О, черт! Презентация! Я смотрю на часы – у меня осталось тридцать минут, чтобы принять душ, одеться и поехать в университет. Если я успею добраться вовремя, это будет маленькое чудо. Которое вполне может сотворить такси. К счастью, на карте еще много-много денег.