Полосатая жизнь Эми Байлер - Келли Хармс

– Беру, – говорю я.

– Очень хорошо. А когда бы вы хотели выехать? – вежливо спрашивает она, как будто это не я только что выла в телефон, как сексуальный маньяк.

– Завтра, спасибо.

– Хорошо, значит, одна ночь. Какую кредитную карту вы бы хотели использовать для данного бронирования?

И тут до меня доходит. Кредитная карта. Кредитная карта Джона, которую он дал мне на всякий пожарный.

– А я в пожарной ситуации, – говорю я вслух.

– Простите, мэм. Вы сказали – в пожарной ситуации? Хотите, я свяжусь со службами?

– Нет-нет, простите, я просто… подождите минуту, я достану карту.

Я даю ей номер карты Джона, она сообщает мне общую сумму, я снова морщусь от боли, а потом пытаюсь заставить себя рассмеяться. Но разве не для этого он дал мне эту карту? Для крайних случаев. Джон сказал мне использовать ее. Конечно, он не ожидал, что я тут же потрачу $300, но что ж теперь? Пошел он к черту. Он должен мне намного, намного больше в форме морального вреда.

Но все же… а вдруг он разозлится? Мне придется извиняться, когда я вернусь, или – что еще хуже – возвращать деньги?

Но я не знаю ответов ни на один из этих вопросов, поэтому просто сообщаю всю необходимую информацию и надеюсь на лучшее. В самый последний момент я прошу ее оформить бронь на Сондру Сойер, потому что это имя сойдется с именем на багаже, а также, как я уже говорила, это самое элегантное имя в мире.

В конце концов, Эми Байлер не пристало останавливаться в «Отеле Ля Прованс». А Сондре Сойер – да, причем расплачиваясь картой бывшего мужа. А еще она, возможно, закажет завтрак в номер.

На следующее утро я просыпаюсь где угодно, но только не в реальной жизни. Это жизнь Сондры Сойер. Я лежу в роскошной кровати на красивом выглаженном хлопковом белье, на пуховых подушках, под покрывалом, которое приятно пахнет лавандой. Рядом на прикроватном столике с мраморной столешницей стоит бутылка Perrier^[28]∗, а через несколько минут ко мне в дверь постучат и внесут горячий завтрак – о, вот и они! Я хватаю халат, попутно с удовольствием отмечая, что он идеально подходит к отельным тапочкам и ночной маске, надеваю его поверх своей поношенной футболки и пижамных штанов и открываю дверь.

Я чувствую себя принцессой из сказки. Еще вчера я оттирала плесень с плавательной шапочки дочери, а сегодня улыбчивый молодой человек принес мне завтрак и накрывает его прямо у меня на кровати. На подносе графин – целый графин – кофе, выпечка и свежевыжатый сок, фермерский бекон и идеальной формы яйца со стеблями спаржи, и я чувствую, что просто умерла и попала в рай. Через пару мгновений он уходит, и я остаюсь одна на этом пиру, не в силах поверить своему счастью. Я возвращаюсь на кровать, подтягиваю к себе поднос с едой и одним движением, за которое мои дети получили бы нравоучительную лекцию, включаю телевизор и завтракаю под успокаивающую бессмыслицу утреннего шоу.

Не знаю, что доставляет мне наибольшее наслаждение – еда, номер или отсутствие необходимости куда-то бежать. Я медленно пережевываю каждый кусочек, и мое тело последовательно вспоминает, что можно жевать, чувствовать вкус, дышать и есть. Я наливаю себе маленькие порции кофе, добавляю идеальное количество сливок и пью, пока он еще горячий. Мне не нужно никуда никого везти, не нужно искать потерянные вещи, не нужно готовить завтрак и слушать критику на него же, мне не нужно со стыдом узнавать, что ребенок обещал что-то принести в школу через двадцать минут, но еще не озаботился, где это самое что-то найти. Мне не нужно одновременно чистить зубы и делать дела на унитазе, потому что сейчас есть время сделать все по очереди, и никто не ждет меня под дверью ванной. Это настоящий рай. Единственная моя задача на ближайшие три часа – это вернуться в университет и сделать презентацию. «Электронная хрестоматия для нового поколения» – так я ее назвала. Не самое громкое название, и если Кэтрин окажется права, у меня будет приятная небольшая управляемая аудитория, и я просто изложу свою идею и проведу остаток дня, слушая чужие презентации, что позволит мне еще лучше выполнять любимую работу. На ланч я, возможно, схожу куда-то в тайское место. Поем одна, с книгой. Боже мой! Мир и покой! Почему я раньше этого не делала?

Из-за детей, конечно же. Но тогда зачем я рожала детей? Посмеявшись сама над собой, я беру телефон и отправляю Кори и Джо фотографию своего кофе.

«Завтрак в постель. Ваша мама может привыкнуть…»

«Даже не мечтай», – мигом отвечает Кори. Хорошо. Время семь, она уже не спит. Значит, соблюдает режим дня.

Я пишу Джону:

«Как дела?»

Он тоже сразу отвечает:

«Так же, как и вчера в десять вечера. Через десять минут Кори едет на хлорный завтрак, – так ее тренер называет летние тренировки на рассвете в открытом бассейне. А Джо и я будем смотреть, как она плавает, а потом поедем завтракать».

«Фруктами»

«Так точно. Лаймовые леденцы считаются за фрукты?»

Я отправляю в ответ большой палец вниз, осознавая, что занудствую и ему не нужно мне об этом говорить. Занудство – это огромная часть работы под названием «воспитание детей», и он бы это знал, если бы появился дома пару раз за последние несколько лет. Вместо ответа он звонит мне.

– Прости за стеб. Присылай мне всякие полезные советы – я в них нуждаюсь.

Вот! Так-то лучше. Я откидываюсь на подушку.

– Вы хорошо проводите время? – спрашиваю я.

– Очень. Вчера каждый выбрал один любимый фильм, и мы устроили просмотр, а потом делились, что кому понравилось. Джо даже попкорн отложил. Это очень помогло сломать лед. Я уже чувствую, что гораздо лучше их знаю. Хотя, конечно, впереди еще долгий путь.

Я чувствую укол ревности, но потом смотрю на завтрак и на красивый номер. Мир и покой, напоминаю я себе. Ни посуды, ни суеты, ни хлорного завтрака.

– Что выбрали дети? – спрашиваю я, мысленно строя догадки. Джо, скорее всего, выбрал «Империя наносит ответный удар» – это его любимый эпизод «Звездных войн». А Кори, негодяйка бездушная, выбрала… «Незваные гости»? «Телеведущий»? Или, может, «Девичник в Вегасе»?

– Джо выбрал «Индиана Джонс: в поисках утраченного ковчега».

Я была удивлена. Он же маленький невинный ребенок. Невозможно представить, чтобы он радовался при виде тающих лиц нацистов. А этого очень много в этом фильме. Но с другой стороны, это уже такой взрослый выбор. Еще одно напоминание, что мне нужно оставаться в контакте с детьми.

Эх. Ну ладно. Я почти угадала. Стивен Спилберг вместо Джорджа Лукаса, но те же самые актеры, тот же жанр, историческая перспектива.

– А что выбрала Кори? – спрашиваю я.

– Разве это не очевидно? «Дневник памяти». Боже. Наверное, в какой-то момент через это проходит каждая девушка.