Счастье? - Арсений Никитин

– Что «смотря как»? – сквозь смех спросила Вика.

– Если бы хорошо дала, то я бы подумал, что это я такой неотразимый и этой девушке настолько понравился!

– А кстати, это тема! – задумчиво закатила глаза в потолок Вика. – Я об этом не подумала!

Альбина осуждающе покачала головой:

– Ты сначала выясни, стоит ли с ним вообще связываться, может, просто время на него потеряешь!

– Если время хорошо проведу – значит, не потеряю! – хихикнула Вика.

– Я, пока не буду уверена, что парень достоин со мной встречаться, даже разговаривать не стану, – снисходительно бросила Альбина.

Тут у Саши снова зазвонил телефон, сначала она, сурово нахмурившись, схватилась за трубку, но, лишь взглянув на экран, за долю секунды чуть порозовела, состроила на лице ванильно-приторное выражение персонажа манго-комикса и засюсюскала в трубку:

– Ой, ну и что такое случилось? Ты обо мне вспомнил наконец? А я и не забывала никогда! Как такое забудешь? Приехал? Давно? И сразу мне звонить? Не верю, но все равно классно! Не стыдно тебе так, сразу? Конечно, конечно! Значит, пораньше уйду, не вопрос! – Закончив говорить, Саша прижала телефон к груди и, затаив дыхание, почти прошептала: – Антон приехал! – И, видимо чтобы пояснить нам ситуацию, добавила: – Моя первая любовь, на басу играл в группе одной, у нас с ним больше десяти лет тянется… То он не хотел, потом я хвостом махнула, потом он женился, уехал, но как в Питере – сразу ко мне… А я что? Я – существо слабое…

– Как ты так можешь? – скривилась Альбина. – Если он так тебя хочет, пусть бросает свою и на тебе женится! Или катится куда подальше! Это ты должна ему голову морочить, а не он тебе!

Не успел я как следует осознать, что Альбина за этот обед потеряла не меньше пятидесяти процентов своей привлекательности, а Сашины показатели вообще свалились до отрицательных величин, как зазвонил телефон, на этот раз у меня. Звонила Юля – можно сказать, моя лучшая подруга, в прямом смысле этого слова, без всяких оговорок. Возможно, единственная отдушина в бывшем моем офисном рабстве.

– Привет, Максимка, – услышал я. Общались мы всегда запросто.

– Привет, привет, – ответил я, ломая голову, с чего она могла мне звонить. – Сколько лет! Какими судьбами? В отпуске?

– Ради такого дела я готова пожертвовать парой минут своего драгоценного времени, да и проектов сейчас немного – восемь всего!

– И что за дело такое?

– От нас Бешеная уходит, прикинь!

– Поздравляю! – хмыкнул я. – Устроили уже по этому поводу вечеринку?

– Спасибо! Только тебя поздравлять не с чем! Слухи ходят, что она к тебе в контору уходит, так что готовься!

– Да ладно, – небрежно отмахнулся я, хотя в глубине души что-то екнуло. – Она же в партнеры метила, ей ведь через пару лет это реально светило?

– Прикинь, она даже партнерством пожертвовала! Представляю, чего ей там у вас посулили!

– Брось, даже думать не хочу! Быть такого не может, чтоб она к нам ушла, – начал я убеждать Юлю, а скорее всего, себя. – Лучше скажи, когда встретимся, пообедаем, поболтаем?

– Ой, даже не знаю, времени совсем нет, тут у меня ухажер появился, боюсь упустить!

– Конечно, конечно, не упускай, обидно будет! – тут же согласился я.

Юле катастрофически не везло в личной жизни, причин было две: почти стопроцентная занятость на работе и внешность, о которой Денис сказал бы: «Помочь нечем». Вероятно, эта внешность и погнала ее на работу, не позволявшую задуматься о таких преходящих вещах, как ухажеры.

– Ты ведь увильнул, – хихикнула она.

Когда Аня ушла в декрет, Юля пару раз делала робкие попытки на выездных аудитах мне понравиться, но, поскольку не дотягивала даже до половины минимального уровня основных контрольных точек, я упорно строил из себя святого отца, причем настолько убедительно, что она вроде даже и не обиделась.

Вернувшись с обеда с несколько испорченным настроением, я прямиком отправился на встречу с президентом, за последние три месяца наконец почтившим российский офис своим присутствием. Повод для визита был стандартный – квартальное собрание и подведение очередных итогов. Но после Юлиного звонка глубоко в мозгах у меня засела ни на секунду не прекращавшая ныть заноза. Я часто задаюсь вопросом, почему у меня сбываются только худшие опасения и совсем не сбываются надежды.

На этот раз все снова вышло именно так. Хорошо, что хоть сюрпризом не стало. Президент, рассеянно выслушав мою презентацию, пустился в пространную речь, несколько раз назвал меня молодцом, говорил, что он во мне не ошибся и ситуация в российском офисе одна из лучших в мире, а сейчас настала пора перемен, и он будет стремиться к такому же успеху в Китае. В ответ на мой немой вопрос президент сообщил, что ему на смену уже нашли достойного преемника, с которым я предположительно знаком, и мне, как второму после него человеку в компании, первому необходимо об этом узнать. Скажи он мне это вчера – я даже в самом страшном сне не мог бы увидеть того, кто этим преемником окажется. Даже если бы я услышал, что наш офис возглавит черт из преисподней или самая злобная ведьма с Лысой горы, то эффект не был бы таким убийственным. Новым президентом в ближайшие дни должна была стать не кто иная, как самая гадская жаба из моей прежней конторы. Из числа причин, по которым я оттуда сбежал, желание никогда больше не видеть ее физиономию стояло не на последнем месте!

Я почувствовал себя в западне. Достаточно сказать, что среди сотрудников моей прежней конторы у нее была кличка Бешеная. Этим было сказано многое, но, увы, не все. Плюс к взбалмошному характеру, импульсивности и отсутствию самой элементарной логики, Вера Окаемова была крайне напориста, уверена в себе и за долгие годы работы умудрилась впитать в себя все то дерьмо, которое заливают в уши на корпоративных тренингах на тему эффективности, лидерства, личной ответственности и вовлеченности расслабленные тренеры, не верящие в то, что говорят. Для полноты картины необходимо было добавить беспринципность, бескрайнюю злобу и неприкрытую ненависть ко всем, кто мог составить ей даже самую незначительную конкуренцию. Вот такой можно было набросать краткий психологический портрет нового президента компании, куда меня полгода назад угораздило перейти, как в тихую гавань. Ничего хорошего ни для меня, ни для всего офиса это назначение не сулило, но кидаться немедленно искать работу тоже было бы неправильно – надо хотя бы год здесь продержаться, чтобы резюме себе не испортить.

Мгновенно после официального объявления все в офисе кинулись ко мне с расспросами, пытаясь выяснить все, что им стоит знать о нашем новом боссе. Я не нашел ничего лучше, чем рассказать всем, что она грамотный менеджер и успешный руководитель, умеет и сама работать, и других заставить – это была чистая правда. Об остальном, чтобы не распространять панику, я решил умолчать.

А вдруг, подумал я, она тоже решила поменять жизнь, найти себе тихую гавань, завести ребенка, хотя это предположение противоречило древней мудрости русского народа, утверждавшей, что для исправления горбатого существует только один способ. И в очередной раз народная мудрость подтвердила свою безупречную правоту. Веру и впрямь могла исправить только могила.