Средняя Эдда - Дмитрий Захаров

Катя с трудом подавила вздох.

– Слушайте, – сказала она, – я, если честно, сейчас спешу. Может быть, мы завтра переговорим?

– Ну уж нет! – совершенно не интимно воскликнул Канторович. – Десять минут, обещаю! И разойдемся, как в море корабли!

Катя предпочла бы уплыть, не откладывая, но большеголовый уже раскрыл над ней гигантский купол зонта. А что, разве начался дождь?

Катя мгновенно перестала ориентироваться и успокаивала себя только тем, что для похищения выбрано уж слишком неподходящее место. Да и вообще…

– Смотрите, – сказал Канторович. Под зонтом его голова, качающаяся на тонкой шее, показалась еще огромней. Шалтай-болтай какой-то, ей-богу.

– Мне вас крайне рекомендовали как человека, который может помочь в решении проблемы. Понимающего человека.

Катя непроизвольно поморщилась. Ну что за скотство-то? Понимающего-непонимающего.

– Вы ведь знаете, что у нас всё решает Олдин? – поинтересовалась она.

– Ну, всё, да не всё.

– Да нет, как раз всё.

– Да вот не всё, честное пионерское. Вы ведь слышали о «Шалтай-болтае»?

– Что? – потрясенно спросила Катя.

– «Шалтай-болтай». Организация. Не слышали?

– Н-нет.

Канторович довольно заухал. У него это выходило довольно жутко, как если бы огромная голова оказалась полой, и в ней внезапно стали скакать шарики. В этот момент Кате показалось, что нелепое тело Канторовича – вовсе никакое не тело, а наверняка манекен, протез. Ничего, кроме головы, нет. Пришельцы с упавшего корабля даже не очень стараются маскироваться.

– Это хорошо, – сказал Канторович. – Если про тайную организацию кто-нибудь знает, она же плохая организация, негодная.

Он произнес это «негодная» с нежностью.

Катерина вдруг обнаружила, что они давно свернули с Зубовского и углубились в переулки Остоженки.

– Слушайте, – со злостью сказала она, – вы обещали десять минут.

– Да-да-да, – тут же согласился Канторович. – Так вот, «Шалтай-болтай». Это такие… назовем их хакеры. Сейчас модно говорить «хакеры»?

– Наверное.

– Вот тогда – хакеры. Люди, которые добывают информацию для моего клиента. А мой клиент – он, знаете ли, серьезный человек. В общем, «Шалтай» сообщил моему клиенту, что ваша компания занимается граффити. И рекомендовал вас.

– Я вашего «Шалтая» не знаю.

– Конечно. Зато вы наверняка знаете Лиду Веснину – с Винзавода.

Вот оно что, сообразила Катя, это Лидка навела на меня этот шар на ножках. Ну ладно, милая, я тебе задам.

– Лиду – знаю. Так и что?

– Мне нужна вписка.

Катя чуть было не расхохоталась.

– Что, простите?

– Вписка, – повторил инопланетный Канторович, – в одно из следующих граффити. Для клиента, разумеется.

Кате стало даже интересно, но одновременно и боязно. А вдруг этот псих сейчас пырнет ее ножом? И всё же любопытство пересилило.

– Какая такая вписка вам понадобилась?

– Нужно, чтобы мой клиент появился на картине – не в главной роли, конечно, среди массовки – вполне достаточно.

Катя всё же засмеялась.

– Он у вас самоубийца?

– Вот уж ничего подобного. Он просто хочет попасть в один ряд с нужными людьми. Это ведь сейчас как в список Forbes войти. Как Америка санкции наложила. Только с Америкой куда сложнее.

– Вы в своем уме вообще? – Катя отодвинула край зонта и попыталась уйти.

– Послушайте, Катенька.

– Никакая я вам не Катенька! – Наконец огрызнулась Катерина. – Идите Олдину расскажите про свои желания. Мне некогда.

– Подождите, Катя, – повторил Канторович. – Евгений Семенович просил передать, что это может быть такой же выгодный проект, как аукционы.

Катя остановилась. Блин, подумала она, этот шалтай в самом деле от Винзавода.

Канторович протянул ей что-то похожее на красную конфету.

– Возьмите, пожалуйста, – сказал он. – От Евгения Семеновича.

Это была флэшка. Обычная красная флэшка.

– И что мне с этим… – начала Катя.

– Это биткоин, – подсказал Канторович. – Одна полная единица. Пароль – ваш день рождения. Я вас сейчас оставлю, а завтра встретимся где-нибудь – где скажете, и обговорим, хорошо?