Отец наших отцов - Бернард Вербер

– Но если в астрономии нет доказательств и можно одновременно утверждать диаметрально противоположные вещи, в палеонтологии дело обстоит совершенно иначе. Здесь ученый может заставить заговорить любой осколок кости.

– Как профессор Аджемьян? – спросил Исидор.

Астроном вздрогнул, но не ответил.

Журналист подошел к ученому вплотную и резко бросил:

– Вы ненавидели профессора Аджемьяна.

Сандерсон удивленно попятился.

– Почему вы так думаете?

– Ваше лицо передернулось, когда вы услышали его имя. Лицо человека – это приборная доска с индикаторами.

Сандерсон пытался взять себя в руки, но не смог унять дрожь.

– Аджемьян… Профессор Аджемьян был странным человеком. Но я никогда на него не обижался. Даже после произошедшего со мной несчастного случая.

– Какого случая?

Сандерсон дотронулся до своего слухового аппарата.

– Моя глухота – последствие одной из злых шуток Аджемьяна. Однажды он подошел ко мне и шепнул: «Ну что, хочешь услышать Большой взрыв?» И, прежде чем я успел ответить, он взорвал большую петарду прямо у меня над ухом. Вот такой у него был юмор. Он считал, что человек, страстно увлеченный Большим взрывом, должен его пережить. И неважно, что у этого человека чувствительные барабанные перепонки. После этого случая я стал слышать на восемьдесят процентов хуже, а ведь слух помогает нам ориентироваться в пространстве гораздо больше, чем зрение.

– Это вы его убили?

– Нет.

– А кто, по-вашему, мог это сделать?

Грохот разлетевшегося вдребезги окна показался астроному еле слышным звяканьем. Лукреция едва успела повалить ученого на пол, как над стулом Сандерсона просвистел огромный камень, и посыпались осколки.

Осторожно поднявшись, профессор и его гости увидели сквозь разбитое окно того, кто бросил булыжник. Это была обезьяна. Она сидела на ветке и наблюдала за последствиями своей выходки. А затем, размахивая руками, скрылась, прыгая с дерева на дерево.

– Обезьяна! – воскликнула Лукреция.

– Она хотела убить меня! – испуганно сказал Сандерсон, ощупывая лоб, на котором, благодаря Лукреции, осталась лишь царапина.

– Почему обезьяна хотела убить человека? – спросил Исидор.

Профессор Сандерсон быстро оправился от потрясения.

– Это Конрад, – прошептал он.

– Конрад?

– Профессор Конрад и профессор Аджемьян были светилами французской палеонтологии. И ненавидели друг друга. Конрад считал, что странные теории Аджемьяна дискредитируют науку. Однажды они даже подрались. Я не хотел об этом рассказывать, но дело принимает такой оборот, что я больше не могу молчать. Профессор Конрад не только палеонтолог, он также и приматолог. Он заведует отделом «Обезьяны» в зоопарке при парижском Музее естествознания. Он отлично умеет руководить этими животными.

Лукреция записала имя подозреваемого и адрес, по которому его можно отыскать.

Исидор Катценберг смотрел на ветки, по которым прыгала обезьяна. Он думал, что «С» на зеркале в ванной комнате могло означать всего лишь:

«Обезьяна»[5].